Чтение онлайн

Видать, и в самом деле часовня была изначально подземной. Из прохода пахнуло гниловатой сыростью.

Лезть туда расхотелось. Да к тому же Варвара не озаботилась купить фонарик.

Вечерело.

Мысль переночевать где-то здесь у девушки вызывала все меньше энтузиазма. Пожалуй, надо вернуться в город, там, в скромном гостиничном номере, все обдумать, купить фонарь и где-нибудь послезавтра вновь появиться тут. Неплохо также выяснить, не осталось ли после этого самого Корнеева каких-нибудь записей? Или, может, она сделала ошибку, что не рассказала Анне Серафимовне все

с самого начала?

Так, строя планы, девушка вернулась к дороге, некстати вспомнив, что последний автобус будет в девять часов и ждать его долгонько.

Покосившись на толпу у древней остановки и прикинув наличность, Варвара решила поймать попутную машину.

Ясное дело, если проезжать будет черный джип с мордоворотами и хрипящим из открытых окон шансоном, тормозить его она не будет. А вот выскочивший из-за поворота черный «Москвич-412» с немолодым усатым водителем – в самый раз.

– До В-ды не подбросите? – осведомилась девушка, когда машина притормозила рядом, повинуясь поднятой руке. – Я заплачу.

– Нам по дороге, – лишь бросил водитель, указывая на заднее сиденье.

Они тронулись, и буквально через минуту плавные покачивания машины начали навевать на Варвару сладкую полудрему.

Через пару часов она будет в номере, отоспится, поест. Можно сходить даже в ночное кафе, деньги вроде есть – глядишь, водитель много не заломит.

Стоп, он же не назвал цену!

Озерская подняла глаза, да так и обмерла. Сонливость сняло, как по мановению волшебной палочки.

В зеркале заднего вида она разглядела лицо водителя.

Напряженное, самодовольное, излучающее прямо-таки хорьковую злобу – злобу хищника, готового сомкнуть клыки на горлышке беззащитной, ничего не подозревающей пташки.

В глаза Варе бросился рубец на затылке шофера. Такой же был у Вадима на бедре: след ножевого удара.

– Шеф, – подавляя страх, молвила девушка, – поверни назад: я сумку забыла.

– Ни-че-го, – тот усмехнулся, пошевелив усами. – Завтра за ней вернешься…

– Поворачивай, козел! – выкрикнула Варвара, но голос предательски сорвался от подступившего к горлу страха.

Машина резко тормознула.

– А за козла я тебе… – заорал водитель, поворачиваясь.

Девушка, не обращая внимания, попыталась выскочить вон.

– Сидеть, сука… – негромко приказал мужчина.

В руках его появился небольшой черный пистолет.

«Ваша задача сломать сценарий нападения или опередить противника. Еще лучше сделать и то и другое…» – отчетливо вспомнила Варя уроки своего тренера Бориса Олеговича.

Теперь, похоже, его ученице предстояло претворять наставления сэнсэя в жизнь.

Она как бы в ужасе закрыла лицо руками, и ремень сумки соскользнул вниз.

– Сиди, – повторил бандит. – Доедем, куда надо… Сиди!

– Сам сиди, гад! – выкрикнула Варвара, швыряя в лицо незнакомца сумочку.

И почти одновременно хлестнула его левой ладонью по глазам, правой рукой изо всех сил рванув ручку двери.

Миниатюрный, выглядевший игрушечным черный пистолет сухо щелкнул, плюнув огнем, но Озерская уже летела в кювет, привычно сгруппировавшись – как на тренировке. Визг и мат за спиной, хлещущие по лицу ветви, пружинящая старая листва и хвоя под ногами, бешеный бег по лесу напрямик…

Сердце готово

было выскочить из груди, а сама Варя – рухнуть без сил наземь, когда лес остался позади, а перед ее взором, сквозь красноватую дымку, предстала окраина деревни и тропинка с идущими навстречу тремя девочками младшего школьного возраста…

При виде ее все трое уставились на невесть откуда появившуюся тетю, а потом дружно завизжали.

Варя машинально оглядела себя.

Весь левый рукав куртки от плеча до манжеты пропитался чем-то темно-красным. Капли оттенка клюквенного сока падали в дорожную пыль.

Окружающий мир бешено завертелся перед глазами, а потом исчез во мраке.

В-да, зима 1758 г.

Хотя владыка Варсонофий и благословил его на этот поход, все равно было как-то не по себе. Тем более что ни преосвященный, ни его верная стража, ни сном, ни духом не ведали в точности, что это за девица такая Р…на, в честь именин которой устраивался прием.

Сам поручик Р…н объявился здесь чуть больше года назад. Вроде как вышел в отставку по ранению, накопил чуток деньжат за время службы, да и решил осесть в тихом и спокойном городишке, прискучив столичною суетою. Купил по случаю дом на набережной и зажил тихо и смирно, не особенно привлекая к себе внимание городских властей. Духовными же был отмечен как человек, пренебрегающий своими обязанностями православного христианина. В церковь не ходил, никогда не исповедовался и не причащался. Ну в том ему один Бог судия.

Так что решение поручика устроить прием о Великом посту особо странным назвать было нельзя. В сей злосчастный век полного оскудения нравов и не такое увидишь.

Девица же Р…на, как все-таки удалось выяснить Дамиану с Козьмой, рекомому поручику вроде как приходилась племянницей. Наведывалась к дяде раз в полгода из столицы и также особо не выставлялась, все больше гостя в Горнем Покровском монастыре.

Факт этот не прошел мимо внимания господина копииста, и он поспешил поведать соратникам о том, что ему удалось выяснить во время поездки на озера. Дескать, была среди гостий Покровской обители такая, по чьей просьбе мать-игуменья запросила из библиотек Мефодиевского и Фарафонтова монастырей книги из разряда «отреченных». Точно утверждать, что девица Р…на и означенная интересантка – одно лицо, никто не взялся, однако ж проверить не мешало. Оттого и приняли на совете у владыки решение, что Ивану на этом кураже надобно быть непременно, а братья-монахи постерегут его подле поручикова дома и по первому же знаку придут на выручку.

Интересно, зачем он понадобился загадочному семейству? Понятное дело, приветить в доме заезжего столичного гостя всякому соблазнительно. Особенно же тому, кто и сам относительно недавно покинул этот пестрый и шумный мир. Счесться знакомыми, выяснить «из первых уст», чем живут нынче двор и свет… Ах, да мало ли тем для разговоров найдется! Но грызло подозрение, что одними светскими разговорами он не отделается.

Признаться все же, в душе Ваня надеялся, что девица не совсем ему незнакома. Зачем бы ей тогда приглашать его на торжество? Внутренний голос нашептывал поэту сладостное имя, назвать которое новым друзьям он так и не решился.