«Девианты»
Шрифт:
— И на фиг она тут торчит?
— Для меня самой это загадка.
Хотя кое-какие мысли по этому поводу у Серовой все же были. Возможно, Алина просто копирует ее привычки, наивно полагая, что благосклонность Яблонской Светлана заслужила именно вечерними бдениями в редакции.
— Ян, к тебе Кузьмин подходил со своей историей?
— А, так это ты его ко мне направила? Чтобы он мне вкрай голову заморочил? Ну, спасибо, удружила, — острила Яблонская, впрочем, вполне дружелюбно.
— У него как будто бы и в самом деле неплохой сюжет нарисовался.
— Ага,
— А у тебя есть что-то лучше?
— Пока нет, но завтра будет. С самого утра жду пакета от Светлова.
— Пакета? — удивилась Серова.
— Ну да, да. Курьерской почтой пришлет, чтобы ни одна собака не перехватила. Пусть выкусят! Я прямо не знаю, Свет, как сегодня усну. Меня прямо колбасит всю! Хорошо хоть, на форуме немного поутихли. А то бы у меня мозг взорвался!
— И почему ты так веришь этому Светлову? Даже если он чист, как слеза младенца, то все равно, я бы не стала брать у него тексты после всех этих историй. Даже если бы он доказал, что сам Господь Бог был родом из Эмска!
— А что, это мысль, — засмеялась Яна.
— Может, подстраховаться? Подготовить текст Кузьмина? Или…
— Не надо! — сварливо перебила ее Яна. — У меня с души воротит от кузьминских текстов. А ты, гляжу, взялась усиленно его продвигать. С чего бы это, а? Уж замуж невтерпеж?
— Ну ты скажешь, Ян, — улыбнулась Серова. — Просто он, по-моему, способный парень, и у нас ему как-то тесно, что ли. Хочется помочь ему распрямиться. А то переманят ведь.
— И знаешь, я не заплачу! — выпалила Яблонская.
— Как знаешь. Ты главный редактор, — только и вздохнула Серова.
В эту ночь Яблонская так и не смогла уснуть. Только вздремнет, как что-то непонятное словно толкало ее в бок: не спи, важное пропустишь. Каждые полчаса Яна наведывалась на форум, но там было глухо — видимо, даже самые злые и завистливые спали в этот час сном праведников.
Промаявшись так до пяти утра, Яна стала собираться на работу. Уже в восемь она миновала вертушку, а в пять минут девятого в пустынной редакции заваривала себе кофе. От нечего делать она присела за стол Кориковой, порылась в ее бумажках — а вдруг что интересненького найдет? Но ничего более захватывающего, чем два пресс-релиза и список дел на сегодня, у Алины не обнаружилось. Тогда Яблонская попыталась провести ревизию на рабочем месте Кузьмина. Но здесь царил такой хаос, что Яна быстро завязла в огромном количестве разнокалиберных бумажек. Были тут и пресс-релизы трехнедельной давности, и непонятно чьи номера телефонов, записанные на оборванных газетных уголках, и вырезки из журналов, и распечатки из Интернета… Впрочем, сам Антон утверждал, что прекрасно ориентируется в этом бардаке, и что бардак этот таковым вовсе не является.
В 8.45 Яблонской позвонили с охраны: на ее имя пришла важная почта. Трясущейся от волнения рукой Яна расписалась в курьерской ведомости и тут же, в лифте, раздербанила большой синий конверт. Один за другим она извлекла из него сначала один, потом второй и третий… абсолютно чистых листка! Словно не веря своим глазам, Яна заглянула внутрь пакета. Там было пусто. В каком-то ступоре она зашла в редакцию и закурила.
Вскоре в коридоре раздались шаги — это спешила на работу Серова.
— Ян, ты здесь? — удивилась она. — Так рано? Ну что, получила что-нибудь от Светлова?
— Получила, — и Яблонская протянула ей пустой пакет.
— Но что это значит? — удивилась Светлана.
— Понятия не имею. Но надеюсь, что он просто перепутал и вложил в конверт не те листки.
— А я думаю, что ничего он не перепутал, — пришла в себя Серова. — Да я почти уверена, что у него с самого начала был такой план: повертеть перед нашим носом лакомым куском, а потом бросить его конкурентам. Но зачем ему это?
— Ох, не знаю я, Свет, — и Яблонская ушла в свой кабинет.
Первый раз Серова видела начальницу в столь подавленном состоянии. Когда на голову Яны падали удары судьбы — а при ее характере это случалось регулярно — она бушевала, орала, рыдала, била посуду… Но чтобы вот так припухнуть? Это было что-то новенькое.
— Я сейчас вернусь, Ян, — Серова заглянула к ней в кабинет. — Добегу до аптеки. Куплю одно классное средство — через час будешь как новенькая.
Яблонская сидела в кресле, бессмысленно уставившись перед собой. Минут через пять она на автопилоте набрала номер Кузьмина:
— Антон, привет. Ты далеко? Скажи тогда, как твой текст называется — у меня появилось время его глянуть. Да какой-какой? Про бабку с дедкой. Как убил? Зачем? А восстановить? Никак? Ну, Антош, ты не текст убил, ты меня убил, — она нажала «отбой» и наконец-то дала волю слезам.
От пилюль Серовой страданий не стало меньше, только сонливость впридачу напала.
— Решайте сами с первой, что хотите, — сказала она Кудряшову с Серовой. — У меня нет вариантов.
Непонятно откуда, но на форуме уже прознали о конфузе Яблонской и обсуждали его на все лады.
«Это ж надо такой дурой быть, чтобы резать курицу, несущую золотые яйца! — с утра пораньше горячился Cap Grey. — Я про Кузьмина говорю. Он ей такое нарыл, что никакому Светлову не снилось. А она даже слушать его не стала, выгнала взашей. Ну а теперь пусть свой портрет на первой полосе ставит. С подписью: „Яна Яблонская — жертва собственного самодурства и глупости“».
«Так, значит, Светлов ее кинул? Прылестно, прылестно! — ликовал Ubegan. — Еще бы он за воспитание Карачаровой взялся. А то взяли моду — от своих журналюг морду воротить, а всяких левых щелкоперов встречать хлебом-солью».