«Девианты»
Шрифт:
— Знаете что, Антон? Идите проповедовать в корреспондентскую. Там вы, кажется, смогли создать себе имидж борца за права униженных и оскорбленных. Но я-то вижу куда глубже, кто вы есть на самом деле.
— Но не глубже, чем я вас, — и Кузьмин закрыл дверь.
Утро среды — а в этот день у «Девиантных» выходила толстушка — началось со скандала. По дороге в редакцию Кузьмин купил «Эмские», с первой полосы которых на него глянуло лицо хулиганистого препода. Антон быстро пробежал глазами материал, под которым стояла неизвестная фамилия. Но каково было
— Мой юный друг, вы никак кашки борзянки объелись? — не преминула поддеть его Крикуненко. — Или озверинчику с утра хватанули сверх предписанной дозы?
Но Кузьмин не удостоил ее ответом и, размахивая газетой, направился к Серовой.
— Свет, как это понимать? Почему мой текст сегодня опять не вышел?
— Вопрос не ко мне, — Светлана была лаконична, как всегда.
— Скажи честно, я правда написал дерьмовый текст?
— Нет, Антон, ты написал очень хороший текст, — отчеканила Серова, глядя ему в глаза.
— А ты пыталась как-то донести это до Яблонской? — Кузьмин спрашивал прямо, и Светлана уже не могла соблюсти нейтралитет по отношению к начальнице:
— Ну да, я еще в понедельник вечером сказала Яне Яковлевне, что это готовая первая полоса. Но она сочла, что афера с бабушкой получит отклик у большего числа читателей.
— Ну ладно, хрен с вашей бабушкой. Но сегодня-то мой препод почему не вышел? Сегодня-то какой офигенный эксклюзив у нас? Эмские школьники готовятся к ЕГЭ? Ну и пусть готовятся! Да этот ЕГЭ всем по барабану, кроме горстки выпускников и их родителей. Так нет же, мы его на первую тащим!
— Что за шум, а драки нет? — в корреспондентскую поздороваться с коллективом зашла Яблонская. — Антон, вы, кажется, опять права качаете? Да уймитесь уже и возьмитесь за дело!
— За дело? А я, по-вашему, хреном груши околачиваю, Яна Яковлевна? — взбеленился Кузьмин. — Я хочу знать, чем вас не устроил мой текст, и почему вы довели до того, что он утратил всякую актуальность!
— Не обязана перед вами отчитываться! — запальчиво ответила Яна. — Вы мне не совет директоров. А ваш текст — эка невидаль! Такой мелочевки вы еще сколько угодно накропаете.
— Мелочевки? Накропаю? Да вы знаете ли, сколько труда я вложил в эту статью! Сколько раз меня послали, прежде чем я раздобыл телефон препода? Сколько раз я перезванивал в деканат, требуя комментарий? А как я бегал вылавливать после пар этого студента и схватил его буквально на подножке маршрутки? Целый день на это ушел — и все впустую!
— В кои-то веки вы немного потрудились, так теперь целый год будете доставать редакторат со своим текстом! И вообще, вы напрочь забыли о субординации. И если за вчерашнюю выходку я еще могла вас простить, то после сегодняшней сцены я буду писать докладную на имя гендиректора! — и Яблонская хлопнула дверью корреспондентской.
— Нет, коллеги, вы мне ответьте, пожалуйста: и это вы считаете конструктивным диалогом? Я задаю своему главному редактору прямые вопросы по существу, а в ответ слышу одни оскорбления, — продолжил возмущаться Антон. — Так мы никогда не научимся создавать продукт,
— Антон, выпей валерьянки, — Корикова протянула ему пузырек с маленькими желтыми таблетками. — Ты в последние дни такой нервный…
— Да накипело, Алин, — Кузьмин поспешил воспользоваться любезностью Кориковой. — Годами копилось и вот прорвалось… Свет, я прямо поражаюсь, как ты с ней умудрилась сработаться?
— Как? — подняла глаза Серова. — Довольно просто. Предпочитаю не биться головой об стену, как ты только что продемонстрировал. Уверяю тебя, ты мог бы сказать ей все то же, только найти для этого другие слова и интонации. И тогда решение было бы в твою пользу.
— Но почему, Свет, я должен искать какие-то особые слова, а она что думает, то и лепит? Что за двойные стандарты? Почему я каждый день должен доказывать ей, что не верблюд, а Светлову в это время выдается безграничный кредит доверия? Почему она своих-то не ценит? Алин, Лех, скажите, сколько раз вас звали к себе Пащенко и Карачарова? Видишь, Свет, другие редакторы готовы с нас пылинки сдувать, а в родной редакции нас гнобят и шельмуют.
— Ну, я тебе совершенно точно скажу, что от пылинок Папика чихать замучаешься, — усмехнулась Рыкова. — Но согласна с тобой — Яблонская мегера еще та. Но с ней в крайнем случае можно дурака включить, и это нормально прокатит. У нее есть здоровая жалость к убогим.
— Да как вы не поймете, девчонки, что противны мне все эти психологические игры! — отвечал на это Антон. — Я работать хочу нормально, с душой, и чтобы ко мне за это с уважением относились. А тут выходит — я задницу рву для родной редакции, а меня только и делают, что по носу щелкают. Просто потому, что моя начальница сегодня встала не с той ноги или не получила очередного письма от Романа Светлова!
— Кстати, насчет Светлова. Советую всем заглянуть на www.gav-no.ru, — проинформировала общественность Корикова. — Тут появилось кое-что новенькое.
Все мигом прекратили обсуждать злобных редакторов и бросились на форум.
«Обратили внимание на первую полосу „Эмских“? — вопрошал Peace да Ball. — Согласитесь, конфликт в институте подан очень недурно. А догадываетесь, кто такой Артем Темнов?»
«Кто-кто? Гугунин. А Артем Темнов — его новый псевдоним», — отвечал Stranger.
«Гугунин? Не смешите меня! — тут же воспалялся Peace да Ball. — Петро действительно работал над этой темой, но накатал редкостную ересь. Конечно, Карачарова не стала ставить в номер подобную муть. И вот на следующий день ей по электронке пришел шедевральный текст некоего Артема Темнова. Карачарова уверена, что под этим псевдонимом скрывается не кто иной, как Роман Светлов!»
«Ясно. Наше золотое перо не гнушается уже провинциальными ЧП заниматься, — иронизировал Alkash. — Видать, все пираты и отшельники закончились. Скоро начнет репортажики с выставок рассылать и пресс-конференции протоколировать».