Чтение онлайн

Только Колин, казалось, чувствовал себя легко и непринужденно среди обитателей замка. Но с другой стороны, он всегда ведет себя свободно и со всеми находит общий язык. Веселый и беззаботный, он запросто может завязать разговор как с титулованной леди, так и с простолюдинкой, и к концу вечера и та и другая будут как воск в его руках.

Пэган тоже никогда не был обделен женским вниманием, но его привлекательность заключалась в силе и доблести, равно как и красивой внешности, но никогда – в обаянии.

В этот раз, однако, верные, испытанные

атрибуты не помогли уменьшить ужас, которым были наполнены глаза… как там ее зовут? Он нахмурился. Черт возьми, если он хочет уменьшить страх девушки, ему надо бы запомнить ее имя.

– Ну-ну, – пожурил Колин, ткнув его локтем в ребра. – Не хмурься, Пэган. Ты напугаешь Мириель.

Мириель, вот как ее зовут. С тех пор как сегодня утром он посостязался в силе воли с высокой блондинкой, у него вместо мозгов каша.

– Воистину, – продолжал Колин, обращаясь к Мириель, – у него нежная душа, миледи. При всей внешней суровости он славится своей любовью к арфе и ласковым отношением к зверюшкам и детям.

Пэган помрачнел еще больше. Что за чепуху несет Колин? Единственное, за что он любит зверюшек, – это за то, что их можно съесть в жареном виде, а что касается арфы…

– Фу! Вы опоздали! – вдруг рявкнул лорд Геллир.

Пэган поднял глаза от жареного кролика. Очи Господни, давно пора. К помосту с размеренной неторопливостью, гордые и красивые, приближались сестры Мириель. Если они так опоздают к ужину, когда он будет господином, решил Пэган, он оставит их голодными.

Пэган полагал, что лицо блондинки отчетливо врезалось ему в память, но сразу понял, что ошибался. Она не просто красива. Она изумительно, ошеломляюще красива. Статная и элегантная, в одеянии из небесно-голубого шелка, она скользила по полу с уверенной грацией пантеры. Ее сестра шла следом, одетая в платье ярко-желтого цвета, осторожно оглядываясь, словно дай ей хороший повод – и она может внезапно запрыгнуть на один из столов.

Даже болтовня Кол ина стихла, когда девушки шли через зал.

Пульс Пэгана невольно участился, и он почувствовал, как рана, которую нанесла ему блондинка, запульсировала под туникой.

Часами он представлял выражение крайнего потрясения на ее лице, когда она обнаружит, кто он такой. Упивался мыслью о ее испуге и огорчении, когда она поймет, что ранила своего будущего господина.

Но его жажда увидеть ее унижение не была утолена. Выражение ее лица, когда она встретилась с ним взглядом, было непроницаемым. Кажется, она не только не удивилась его присутствию, но и не испытала ни малейшего раскаяния или стыда. Нахалка! Неужели она с самого начала знала, кто он? Но если так, значит, ее действия были заранее продуманными и расчетливыми. Эта ведьма намеренно провоцировала его.

Когда она приблизилась, Пэган увидел, что глаза ее сверкают как ледяные звезды, и предвкушение сладостной мести участило стук сердца. Весь день, пока из пореза сочилась кровь, он рисовал в своем

воображении, как укротит своенравную девицу. Он мечтал, как посадит ее под замок на хлеб и воду. Он представлял, как оставит ее в колодках и одной рубашке. Он размышлял, как будет отрезать каждый день по дюйму ее прекрасных золотых волос, пока она не сломается. И теперь, когда его месть достаточно близка, чтобы вкусить ее, ему, вполне естественно, следовало бы смаковать ее, как редкое испанское вино.

Но почему-то, когда он смотрел, как она приближается – с блестящими в свете свечей распущенными волосами, с мягко вздымающейся в низком вырезе киртла грудью, с пухлыми розовыми губами, – мысли об этих наказаниях приняли отчетливо чувственный характер. Его вдруг атаковали видения, в которых она откусывает хлеб из его рук, стоя на коленях, закованная в цепи в башне. Он представил ее в этих колодках, дрожащую, в одной рубашке, через тонкую ткань которой греховно просвечивает ее гибкое тело. Он увидел свои руки, погружающиеся в шелковистые, позолоченные солнцем пряди, когда он достает нож, чтобы отрезать их дюйм за дюймом.

Черт бы побрал его грешные мысли, они распаляют ему кровь. Проклятие! Хуже, чем подчиниться женщине с оружием, есть только одно, решил он, – подчиниться своему собственному вожделению к ней.

– Мои старшие дочери, – сказал лорд Геллир в качестве официального представления, махнув в их сторону старческой рукой.

Пэган коротко встретился взглядом с блондинкой и осторожно кивнул. Она, очевидно, не собирается рассказывать об их предыдущей встрече. Значит, и он не станет. Но он отметил, что с тех пор, как он видел ее в последний раз, у нее появилась царапина на скуле. Интересно, где она ее получила?

– Извините, отец, – произнесла вторая сестра, садясь рядом с Меревин… Милдред… Маргарет… Разрази его гром, почему он не может запомнить имя своей невесты? – Мы были в манеже, – добавила она, бросив вызывающий взгляд на них с Колином.

– А, – отозвался лорд, жуя мясо. – Кто выиграл?

– Элена выиграла, папа, – ответила белокурая красавица, опускаясь на скамью между сестрами. – Разумеется, я позволила ей выиграть.

– Позволила? – вспылила Элена. – Черта едва. Я…

– Элена! – мягко вмешалась младшая сестра. – У нас… гости.

– А, – сказала Элена, окидывая их насмешливым взглядом с головы до ног, словно оценивала боевых копей для битвы. – Да.

– Это сэр Колин дю Лак, – вежливо продолжала невеста Пэгана, – а это… – Ее не то чтобы передернуло, но он почувствовал ее неприязнь, когда она представляла его: – Это сэр Пэган Камелиард. Сэр Пэган, сэр Колин, это мои сестры: леди Элена и леди Дейрдре Ривенлох.

Дейрдре. Судя по молотку Тора, висящему у нее на шее, он ожидал, что у нее имя какое-нибудь отвратительное, вроде Гримхильды или Гулльвейг. Он опустил взгляд. Цепочка с подвеской и сейчас была на ней, уютно устроившись на ложе из нежной, пышной плоти…