Дева света
Шрифт:
— А ну не вздумай вестись на эти бредни, братец! — строго молвил он. — Ветер взвыл, и все сразу в кусты.
— Вы с Камдобом и всепрощающего Создателя утомите своим неверием, — сказал Кутри и прислушался.
— Вот именно! — уверенней заговорил Онтао. — Ветер-то обычно гулко дует — «у-у-ух», а здесь — шипящее «а-а-а», словно кто-то дохнул в ладоши для согрева. Кто-то большой.
— Тебе все с перепугу кажется, — настаивал Крепыш. — Стал бы я… Проклятье, что это?!
Путники не верили своим глазам: у ног Будора проползал корень дерева! Вился
— Нет! — прокричал Ланво, но поздно — лезвие глухо вонзилось в древесную плоть, и отросток замер. — Что ты наделал!
Будор не успел и возмутиться, как по долине прокатился другой, более отчетливый звук, и это уже был самый настоящий вой. Волчий вой — призыв на охоту.
— Ты же говорил, что перевалы — выдумка! — Сетар обратил гневный взор к Черо.
— Но волки настоящие! — сказал следопыт, обнажив клинок. — Теперь ты понимаешь, зачем нужны люди в поход.
— Все могло обойтись, — продолжил Ланво, нехотя вынимая кинжалы из ножен, — но теперь Чаща зла. Готовьтесь! И забудьте о лошадях — зверям нужны мы.
Сетар с тревогой наблюдал, как бойцы Ярости переглядываются и посматривают на кряжистые ветви, которые низко нависали над землей и сулили спасение. А вой хищников, чуявших жертву, приближался. Неужто предадут, неужто струсят? Холвет глубоко вздохнул и обернулся к Кителии.
— Радость наша, полезай-ка на деревце, — ласково молвил он и крепко сжал древко верного лука. — А мы пока здесь шавок погоняем.
Сотоварищи ответили ему громогласным боевым кличем. В глазах воинов вспыхнул огонь, тот самый огонь неудержимой ярости, которой так боялись враги третийской армии.
— Кольцом вокруг лучника! — скомандовала Ярнея.
— Ха-ха! Наконец-то разомнемся! — воскликнул Камдоб и вскинул молот. — Пусть подходят, гоните их на меня!
Волки словно ждали этого приглашения. Едва Сетар подсадил Кителию, оскаленные морды зверей одна за одной начали появляться из ниоткуда. Он отшатнулся и поспешил в круг соратников. Дружинник беспомощно крутил в руке трудный в обращении топор Ярости, что дал ему Холвет, и проклинал себя за глупость не взять в поход ничего лучше ножа. Остальные же бойцы были готовы к битве. Их нисколько не пугали плавающие в темноте желтые глаза хищников, чья черная шерсть сливалась с ночной тьмой.
И волки не чуяли страха жертв, а потому не торопились нападать. Зато Колотун жаждал битвы и не мог терпеть более. Он вышел на пару шагов вперед и принялся рычанием дразнить обитателей леса. «Не подходи так близко!» — крикнул Ланво, но снова опоздал со своим предостережением. Молодой волк в три прыжка преодолел расстояние до воина, бросился с разинутой пастью и… в то же мгновение его туша полетела обратно — кувалда Камдоба совершила столь быстрый и могучий размах, что могла бы свалить и кабана.
Рассвирепевшие хищники забыли об осторожности. Они стали беспорядочно кидаться на воинов. Те поначалу отбивались легко и смогли убить пару-тройку
Сетару же, напротив, мало что удавалось. Ему было совершенно чуждо оружие солдата Ярости, и он без толку размахивал им перед мордами зверей. Даже доносившиеся сверху выкрики Кителии, вроде «сзади!» или «спасите Малыша, его сейчас съедят!», приносили большую пользу.
Он с тревогой наблюдал, как отбивались семеро соратников … семеро? Куда запропала Ярнея? Он вспомнил, что увлеченная битвой, она далеко отходила от остальных. Но почему она не зовет на помощь, если волки отрезали ей путь к отряду и погнали прочь от поляны? Сетар закрыл глаза, глубоко вдохнул и прислушался еще раз. Теперь он смог различить направление, в котором волчий вой удалялся, а не приближался. Однако в руках по-прежнему был непослушный топор. «Э-э-эх!» — с нетерпением и досадой в голосе воскликнул он и, вырвавшись из окружения, нырнул во мрак ночного леса.
…
Темно, хоть глаз выколи. По сторонам и впереди дальше пяти саженей ничего не видно. Слух — единственный ориентир. Листва хлещет по груди и лицу, под ногами то и дело хрустят толстые ветви, норовя повалить наземь. Каждый шаг может стать последним, ведь сзади погоня — три злобных твари, не меньше. Давненько Сетар так быстро не бегал.
Наконец, он разглядел Ярнею. Стоя спиной к дереву, она отмахивалась корягой от двух волков, а ее оружие лежало неподалеку, рядом с поверженными врагами. Еще совсем немного и… планы Сетара нарушила очередная ловушка из валежника. Падая, он все же ухитрился швырнуть топор к ногам воительницы.
Первый преследовавший его волк кинулся на уязвимую жертву и сразу получил по морде щитком. Второй же, побольше размером, увернулся и схватил его за плечо. Сетар, задыхаясь, крепко выругался, достал свободной рукой нож и насадил на него голову зверя. «А где же его кровь?» — подумал он, посмотрев на свой багровый рукав, и сознание стало уходить.
…
— Не засыпай, дружок! — Ярнея склонились над ним и хлестала по щекам. — Нас там потеряли.
— Эй-эй, прекрати! Я уже очнулся, — недовольно произнес Сетар и огляделся: на поле боя лежало уже полдюжины мертвых хищников. — Вижу, все в порядке. Но как ты потеряла топор, скажи на милость?
— Я не теряла! — теперь она уже дала ему настоящую пощечину, а затем выпрямилась и сердито продолжила: — Эти щенята при виде меня с топором разбегались, поджав хвост! Пришлось сменить оружие… Хватит смеяться!
— Хорошо-хорошо, — от смеха закололо в прокушенном плече. — А почему же ты на помощь не звала?
— Солдат Бури не зовет на помощь, — гордо ответила воительница, убирая с лица растрепанные локоны. — Он любезно принимает ее, когда она приходит. И хватит болтовни, вставай. Я не собираюсь тебя нести.