Чтение онлайн

Эдон ткнул указательным пальцем в два камешка.

— А это что, волшебные камни?

Тала по очереди дотронулась до каждого.

— Этот обладает притягательной силой и приносит то, что я пожелаю.

— А розовый агат?

— Он обладает силой исцелять. Его нашли на дне Лима, воды которого обладают целебной силой.

Эдон взял из рук Талы белый кошелек и положил амулеты обратно. Он заметил, что на кошельке также вышит герб ап Гриффинов.

Хорошо, он готов поверить, что сумка не принадлежит

ее брату. Мальчик мог взять сумку у кого угодно… даже у Эмблы Серебряной Шеи.

— Милорд, мне необходимо поговорить с Венном. — Принцесса осторожно положила пальцы на предплечье Эдона, прервав его задумчивость. — Брата нельзя отправлять в Эвешем без Стаффорда. Принц должен быть наряжен в лучшие одежды и ехать на своем коне.

— Кто такой Стаффорд? — спросил Эдон, поправляя запутавшийся рыжий завиток у нее за ухом.

— Он оруженосец Венна, как у вас Риг.

— Выходит, Стаффорд такой же сообразительный, как Риг? И он знает, где находится принц Венн ап Гриффин?

Тала вздохнула. Жаль, что ей не дали поменяться с Венном местами.

— Да, Стаффорд знает, откуда начинать поиск, и он очень обеспокоится, когда утром прискачет сюда и обнаружит, что принца увезли. Это может грозить бедой.

— Эвешем находится под моей властью, — сказал Эдон.

— Жителям Арденнского леса неизвестно, как далеко распространяется ваша власть, милорд. Они подумают, что наш принц исчез в подземной темнице Эмблы.

Эдон мгновенно насторожился.

— Что значит «темница Эмблы»?

— Туда сажают тех, о ком хотят забыть навсегда. Любой раб Эмблы знает об этом.

— И вам известно такое место в Варвике? Тала покачала головой.

— Я всегда старалась держаться отсюда подальше — так безопаснее.

Она глубоко задумалась. Эдон выпил свое вино, потом забрал пустой кубок из вялых пальцев Талы и поставил его на стол. Взяв ее руку, он сказал:

— Уже поздно, пора спать.

Тала бросила на него быстрый взгляд. Эрл встал и легонько потянул ее за собой, приглашая встать. Она, наверное, хочет узнать его получше, прежде чем лечь с ним в постель, подумал он.

Лишь данное обещание удержало Талу от того, чтобы не выдернуть руку из руки эрла. А он пожелал всем доброй ночи и повел ее в свои покои в угловой части башни. За ними последовал слуга с чашей, кувшином воды и бельем для принцессы. Эдон указал слуге, чтобы он поставил чашу и кувшин на столик около постели. Затем открыл сундук в ногах кровати и сказал:

— Здесь лежат ваша одежда и украшения, которые удалось вынести из пожара в Вуттоне. Берите все, что вам понадобится.

Тала поблагодарила его и, смущаясь, попросила:

— Милорд, я должна дать знать матушке Врен, где я. Мои слуги…

— …будут беспокоиться? — закончил за нее Эдон. — Куда надо сообщить?

— В монастырь

в Лойткойте. Врен ушла туда. Просто дайте ей знать, что я в безопасности, а она позаботится об остальном.

Эдон удалился, чтобы она приготовилась ко сну.

Риг увидел, что эрл спускается по лестнице, и пошел следом за ним к дверям, чтобы прогуляться под звездным небом. В старые времена воин не посмел бы вмешиваться в любовные дела своего лорда, но Риг принял новую веру, и теперь поведение его некрещеного господина показалось ему сомнительным.

Они молча прошли к воротам. Стража была начеку, а ворота крепко заперты на ночь. Из-за сложенных в кучу бочек выпрыгнул кролик и стремглав пронесся по двору. Эдон нахмурился.

— Кто-то оставил открытой клетку.

— Да, — рассеянно кивнул Риг, у которого мысли были заняты делами поважнее открытых кроличьих клеток.

— Кто ухаживает за кроликами? — не унимался дотошный до мелочей Эдон.

— Сын датчанина из Ломбардии. Его зовут, кажется, Ранульф. Вы дали им надел земли к востоку от карьера. Ранульф спит на сеновале.

— Вот и поглядим, как он спит.

— Кстати, о сне, — начал Риг, получив возможность высказаться о том, что его волновало, — вы можете взять мою подвесную койку, если хотите, господин. Я прекрасно высплюсь на свежем воздухе.

— Я не собираюсь спать на подвесной койке, Риг. У меня наверху прекрасная постель.

— Но на ней спит принцесса, — прямо сказал Риг.

— Да, — с довольным видом подтвердил Эдон. — Я долго ее туда завлекал. Риг, постарайся разузнать о подземной темнице Эмблы. Я слыхал разговоры об этом. Меня обеспокоили последние слова, сказанные Асгартом перед смертью.

— Что же он сказал, милорд? — хмуро спросил Риг, недовольный грешным умыслом хозяина.

— Он был в моих руках: я приставил ему к горлу клинок и предложил пощаду, если он скажет, где похоронен Харальд Йоргенсон.

— Эрл Харальд был викингом. Они должны были захоронить его останки, как того требует обычай, — размышлял Риг.

— Но не в том случае, если его убили. Погребальный костер слишком заметен. Нет, Риг, разделавшись с врагом, костров не зажигают, а тихонько хоронят его, и лишь несколько человек знают, где находится могила.

Риг кивнул.

Эдон вгляделся в два больших дома в северо-восточной части двора. У Эмблы Серебряной Шеи было тихо, как в аббатстве после вечерни. А в другом, где жили воины, горел свет: викинги любили выпить и поиграть в азартные игры допоздна.

Стоя в полоске света, лившегося из двери этого дома, Эдон увидел деревянный стол у очага. Принц Лимский и Нельс из Ательни сидели на скамье, и епископ что-то с жаром доказывал насупленному мальчику.

— Что ты скажешь о нашем принце? — спросил Эдон.