Чтение онлайн

Отпустив викингов, Эдон вернулся в башню для беседы с дамами и с Тео, которому позволено было заглянуть в волшебную чашу.

— Я хочу знать, когда пойдет дождь и где находится принцесса Лима. Только не отвлекай меня проказами твоих духов.

Пальцы Тео обежали край золотой чаши, которая благозвучно зазвенела. Бесцветные глаза слепого застыли, и он уставился вдаль. Вдруг его руки замерли, и он опустил кончики пальцев в колыхающееся вино. Мелодичный звук прекратился.

— Ваша принцесса — в охотничьем домике короля Оффы

на берегу озера. С сестренками. Талу я вижу ясно. Ходит взад и вперед, обдумывая какое-то путешествие, но куда — не знаю. Она кинула свое ожерелье духам озера, чем очень расстроила сестер… Вот, теперь понятно. Тала ап Гриффин собирается к аббатисе в Лойткойт.

— А принц? — поинтересовался Эдон.

— Принца я не вижу. И дождя тоже — его долго еще не будет.

Эдон удержался, чтобы не выбить дробь на деревянном столе. Итак, Тала отправилась к аббатисе в Лойткойт. Неужели она хочет просить убежища у монахинь? Какая ей от этого польза? Ему все равно, вести к алтарю язычницу или христианку.

— Ты уверен, что она направляется в аббатство?

— Да, — кивнул Тео, затем нахмурился. — И еще…

— Выкладывай все!

— На свадьбу собирается король Альфред.

— Вот как! Значит, король Уэссекский едет в Варвик? Почему же не вместе с Гутрумом? — изумился Эдон.

В ответ Тео поднял чашу и выпил из нее все вино, тем самым положив конец предсказаниям.

Леди Элойя, хранившая до сих пор молчание, встала со скамьи в конце стола и подошла к креслу Эдона. Положив руки ему на плечи, она сказала:

— Милорд, если бы вы могли видеть свое лицо, то пришли бы в ужас. Мне жаль принцессу, бедняжке не спастись от вашего гнева. Ладони Элойи разглаживали напряженные мышцы на шее Эдона, а он пытался подавить раздражение. Эрл знал Лойткойтское аббатство, возведенное на крови. Кости сотен язычников послужили фундаментом для него. Не многие, подобно Эдону, уцелели. Ему удалось спастись из Лойткойта, но мерсиане из Арденнского леса не были столь удачливы.

Не в пример брату Гутруму Эдон не был готов к тому, чтобы заменить сонм богов, к которым привык с детства, на Христа, хотя вспыльчивым богам викингов он тоже не очень-то доверял. Высокое положение позволяло ему иметь на этот счет особое мнение. Эрл похлопал Элойю по руке:

— Спасибо, милая, за то, что успокоила меня.

— Эдон, — Элойя не убрала рук с его плеч, — нельзя преследовать даму, словно олениху. Дайте Тале время свыкнуться с судьбой. Она полюбит вас, я уверена.

— Элойя, — нетерпеливо прервал ее Эдон, — не учи меня, я сам знаю, что мне делать. Я давно перестал быть мальчиком при дворе твоего отца.

Он встал и взял с полки свое оружие, начищенное до блеска руками Эли.

— Я возьму с собой Сарину, — сказал он слуге.

— А разумно ли это? — мягко возразила Элойя.

— Элойя! — резко оборвал ее Эдон. Та осуждающе посмотрела на него и повернулась к мужу. В ее раскосых,

темных глазах сквозило осуждение. — Рашид, тебе давно пора осадить свою надоедливую половину.

Рашид оторвал взгляд от снадобий и мазей в медицинской шкатулке и неодобрительно посмотрел на жену, с которой состоял в браке двадцать лет. Неустрашимая Элойя лишь пожала плечами.

— На принцесс с волкодавами не охотятся, — ехидно заметила она. — Это я знаю точно.

Высказавшись, Элойя занялась более женским делом — устроилась в кресле около Ребекки и стала шить платьице для новорожденного. На мужчин она больше не обращала внимания. Лишь когда, увешанные оружием, те собрались уходить из залы, она произнесла:

— Мы обедаем в обычное время, милорд. Постарайтесь не опаздывать.

Эдон не стал охотиться на принцессу. У него других дел хватало.

Он поменял охрану, заменив всех начальников Эмблы на своих людей. Первым, кто воспротивился власти эрла, был Асгарт, который поплатился за это жизнью. У Эдона были и другие причины убить Асгарта: деревня Вуттон была умышленно сожжена, а Асгарт признался, что приказ отдал он, чтобы выманить оттуда лимскую принцессу.

Эдон вызвал Асгарта на поединок и одержал верх. Приставив клинок к горлу Асгарта, он дал тому последнюю возможность искупить свою вину.

— Где тело моего племянника Харальда Йоргенсона? Скажи, где похоронены останки, и я пощажу тебя.

— Мертв не он, а ты, эрл! — Асгарт сделал выпад в сторону, целясь мечом Эдону в сердце. Отведя удар мощным взмахом руки, Эдон снес сенешалю голову, покатившуюся по пыльному двору.

Таны с уважением взирали на Эдона, а когда он невозмутимо отдал Ригу меч и направился к купальне, собрались в кучу для совета. Вышедшего из купальни эрла они встретили во дворе крепости.

— Эрл Эдон, — старший из викингов опустился на колено, протягивая рукоять своего длинного меча, — я — Карл Рыжая Борода из Йорка. Эрл Харальд, побывавший в Йорке в начале лета, обещал мне и моим людям землю и справедливое обращение, если мы переберемся сюда. Ваш племянник, Харальд Йоргенсон, — хороший человек, но его не было здесь, когда мы приехали с женами и детьми. Мы — верные слуги Гутрума Датского. Никто из нас не знает, что случилось с эрлом. Мы — сильные воины, однако не любим лить кровь понапрасну.

Эдон внимательно смотрел на говорившего. Затем положил руку на рукоятку меча викинга.

— Ты клянешься никогда не выступать против меня, Карл из Йорка?

— Клянусь, Вулф Варвикский, кровью своих троих сыновей, что я в твоей власти.

— Тогда поднимись, Карл из Йорка. Утром доложишь моему помощнику Торульфу, чем ты занимаешься. То же относится и ко всем твоим людям. В Варвике мир, и он будет продолжаться до тех пор, пока король Гутрум не решит иначе. Доброй ночи.