Чтение онлайн

Красиво сказала, зараза. Видно, что училась на филфаке. Но вот лучше бы она промолчала. Подростки посмотрели неприязненно и возмущённо.

— Великий Вавилон не мог погибнуть! — пафосно заявил старший. — Да, он томится под властью захватчиков, но ждёт, когда его сыны из объединённого Шуруппака вместе со своими союзниками отобьют все атаки проклятых порождений Нергала и вернуться в Млечный Путь, чтобы сокрушить окончательно порождение вечной тьмы! Я, Гандуш, говорю это!

Сопровождающие нас мальчишки были разозлены и возмущены. Наладившийся контакт между нами, был готов вот-вот рухнуть,

только из-за того, что кое-кто не удержал язык за зубами. Хотя мы инструктировали и не раз, насчёт того, что с чужаками говорит, только командир, пока не приказано обратного. Вот тогда-то и Варяг произнёс.

— Давайте расстреляем Филатову? А этим скажем, что наказали за непочтительность.

Я отрицательно помотал головой.

— Не наш метод. Но на Гарьерг, учиться дипломатии мы обязательно отправим. Когда вернёмся.

Остальные девчонки в нашем отряде захихикали. Это они зря. Если бы потребовалось, я бы их всех к Мезенцевой отправил. Ну да, для развития дипломатических навыков. Юнцам-аборигенам я же просто сказал.

— Женщина. Слабоумная.

Те кивнули, успокаиваясь и только тот, кто назвался Гандушем, недовольно проворчал:

— И зачем вы только взяли с собой женщин?

— Так завещал нам великий Ленин, — объяснил я.

— Кто? — не понял он.

— Вы его называете Мардуком, — не моргнув глазом ответил я.

К моему неудовольствию лицо никто не удержал. Кинтана присвистнул, Вадим закашлялся, как будто поперхнулся, у Варяга задёргалось левое веко, Либерман, кажется, попытался перекреститься. Девчонки опять захихикали, оправдывая звание слабоумных.

— Выговор всем, — бросил я и снова обратился к сопровождавшим нас аборигенам. — Гандуш, ты что-то говорил про объединённый Шуруппак. Как я понимаю, это то куда мы попали?

— Нет, — с неохотой ответил он. — Здесь Восточный Шуруппак. Наши правители разделили нас для удобства управления, на четыре земли. Северная…

— Я понял. И когда настанет день великой битвы, все четыре земли объединяться…

— И остальные наши друзья.

— Кто? — я снова насторожился.

— Те, кто называет Мардука иными именами. Как и вы.

— Ну да, ну да… И где же они обитают? Здесь, за пределами Шуруппака?

Гандуш улыбнулся и отрицательно покачал головой, потом поднял руку вверх и начал тыкать в темневшее место.

— Вон там обитают те, кто называет Мардука Цернунном, там Одином. Вон там Пань Гу, а вот у той звезды, немного красноватого цвета, жители зовут его Сварогом, а вон там Тотом, — он и дальше перебирал звёзды, называя различные имена верховных божеств пантеона, а меня тем временем всё больше и больше пробивал холодный пот, пока Диана не шепнула мне на ухо.

— Теперь понятно, почему Дети Предтеч так часто летали в эту галактику именно с Земли и прекратили только в шестнадцатом веке.

Я облегчённо выдохнул. Да, действительно, теперь у меня в голове всё сошлось и та теория полковника Копылова, теперь кажется всё более верной и да, Диана верно сказала. Перевозили эти самые Дети, землян в эту галактику. Однако, это теория порождает ещё больше вопросов. Например, почему именно обитателей Земли? Или зачем вообще они это делали. Да и старый вопрос, откуда здесь взялся Ардат Тангорихкс,

тоже никуда не девался. Впрочем, как говорил предатель, Руф Билан: внимательно слушай и смотри по сторонам. Что мы и делали. А заодно задавали парням вопросы. Но ответы они почти не знали, так что вся надежда была на старейшин или кто там у них? Может быть, они знают больше?

Так, за разговорами мы наконец дошли до стен Восточного Шуруппака, когда уже окончательно стемнело. И над городом возвышалась, башня, чья верхушка скрывалась за облаками.

— Именно так я и представляла себе вавилонскую башню, когда читала про неё в книжках, — зажмурившись, сказал Вронковская.

— Угу, — буркнул я. — Только здесь она не рухнула.

В голову закрались самые разнообразные мысли о связях Детей Предтеч с земной мифологией. Напрасно я тогда отогнал их, сосредоточившись на более практических вопросах.

— Вопрос, зачем? — внезапно озвучил Хацкевич. — Зачем они всё это делали?

— Очевидно же. Они набирали армию из народов Земли, которые должны воевать против имперцев, — ответил я.

— Но вопрос остаётся — зачем? — настаивал Вадим. — Ведь они владеют такими силами, которые нам и не снились. Но с Ардат Тангорихкс… Да разнесли бы они их, в пух и прах!

— Поэтому слушай, что говорят аборигены, — ответил ему я. — Мы не знаем ответа на этот вопрос. Но нам надо его узнать, ибо, мне кажется, он ключ ко всему, что происходит и в нашей, и в соседней галактике.

Хоть отвечал я Вадиму, но говорил я это всей своей команде. Чтобы они поняли ответственность. Особенно новенькие. Впрочем, Вронковская, итак уже догадалась, а Филатова испугана то ли перспективой расстрела, то ли иного наказания.

Мы вошли в город. На воротах, чья функциональность, как мне показалось, была сугубо декоративной и достался аборигенам от далёких предков, мы немного задержались, отвечая на вопросы любопытных стражников.

— Тоже молодёжь, — отчиталась Вронковская.

— Стар да млад, — проворчал я. — Ну и женщины всех возрастов.

Поход по городу убедил меня в моей правоте. Все ушли на фронт. Остались только парнишки да женщины. Стариков видно не было, да и чего им делать на улице, после того как спустилась ночная тьма. Город выглядел самым обычным, и, кстати, чем-то похожим на небольшие города Тангорихкса и Торкартена. Впрочем, я не представлял себе, как должны были выглядеть настоящие вавилонские города, поэтому мне было нечего сказать. Впрочем, утилитарность архитектуры могло свидетельствовать о том, что все силы общества уходят на войну.

Я мрачно поглядел на своих спутников.

— Оценочно, здесь проживает около тридцати — сорока тысяч человек, — отозвалась Диана. — Здесь четыре города…

— Плюс-минус двести тысяч человек. Мало. Очень мало бойцов, — согласился с ней я. — Да и вооружение, как и экономика войну не выдержит.

— Но ведь есть ещё и другие, — начал Варяг.

— Ну, добьём до двух миллионов, — пожал плечами я. — Всё равно мало.

Вот рупь за сто даю: в наши рассуждения вкралась какая-то ошибка. Но чтобы понять какая, нам надо больше информации. Всё возвращается на круги своя. Надо говорить со старейшинами, а, возможно, не только с ними.