Чтение онлайн

— Что я должна сделать? — возмущенно спросила Ха'анала; ее голос смешивался с криками кха'ани и для Суукмел, укрывшейся под своим защитным чехлом, звучал приглушенно. — Чего она от меня ждет? Я должна заявиться в Гайджур с Исааком? Знаешь, что она сказала? Все простится. Она меня прощает! Они прощают! Да как она смеет…

— Ты права. Для компании ты не годишься, — заметила Суукмел, смахивая в корзину еще одну гроздь яиц. — Можно узнать, кого ты ругаешь?

— Мою мать! Три раза мы пытались вступить в переговоры, и три раза наших эмиссаров убивали более чем в шести

сотнях на от Гайджура, лишь только завидев, — возмущенно сказала Ха'анала, швырнув в корзину очередной мешочек и не обращая внимания на крики и щипки кха'ани, круживших вокруг нее. — И она говорит о доверии! О прощении!

— Если ты нагрузишь корзину еще сильней, то мешки на ее дне полопаются, — заметила Суукмел, выныривая из-под брезента.

Разъяренный кха'ани ринулся в контратаку, и Суукмел с силой хлестнула по нему, после чего взвалила корзину на плечо и поспешно отошла на несколько шагов — к клочку земли, поросшему травой. Маленькие зверьки бдительно охраняли свою территорию, но не отличались хорошим зрением. У каждого свои слабости, подумала Суукмел, сочувствуя родителям своей добычи.

Она уселась, греясь на солнце, ненадолго показавшемся из-за туч, и вынула из корзины несколько мешочков.

— Иди поешь со мной, девочка, — позвала она Ха'аналу. Какое-то время Ха'анала не двигалась, представляя собой для кха'ани легкую мишень, но затем подтащила свою корзину к Суукмел, которая невозмутимо мяла мешочек, чтобы хорошенько перемешать его содержимое. Непростое дело, но она придумала, как управляться с этими штуковинами аккуратно. Тут требуется умелость. Одной рукой сдавливаешь жесткую жилистую оболочку, делая мешочек тугим, и вгоняешь в него коготь второй руки. Затем быстро высасываешь содержимое, стараясь не прикладывать к мешочку чрезмерного давления. Сожмешь слишком сильно, и все лицо будет в альбумине.

— Садись и ешь! — приказала она на сей раз более решительно и перед тем, как сама приступила к завтраку, вручила Ха'анале мешочек.

— Суукмел, я старалась ее понять, — произнесла Ха'анала так, будто ее старшая подруга возражала. — Я старалась поверить, что она не знает о нашем положении.

— София была в Инброкаре, — напомнила Суукмел.

— И сама видела ту бойню. — Ха'анала залпом выпила содержимое мешочка, вряд ли почувствовав его вкус. — Сейчас она знает — даже если не планировала этого с самого начала. Она знает, как нас мало!

— Несомненно, — согласилась Суукмел.

Ха'анала опустилась на траву, образовав треножник из своих ног и хвоста и выпятив перед собой живот.

— И тем не менее она ожидает, что я забуду обо всем, оставлю свой народ и заявлюсь к ней! — воскликнула Ха'анала. — Мы платим жизнями за каждую попытку достичь хоть какого-то взаимопонимания или заключить соглашение!

Протянув руку, Суукмел мягко привлекла Ха'аналу к себе, пока та не легла, опустив голову на колени Суукмел и обернув себя хвостом, словно младенец.

— Может быть, Атаанси, племянник Шетри, прав. Мы глупцы, что продолжаем надеяться…

— Возможно, — допустила Суукмел.

— Но как раз набеги Атаанси и питают их страх! Всякий раз,

когда его люди приволакивают в свой поселок рунао, они наедаются на несколько часов и Атаанси — герой…

— А взамен каждого убитого рунао появляется целая деревня, жители которой уверены, что единственный путь к безопасной жизни — это снова начать войну.

— Именно! Спутники слишком далеко на юге, чтобы с них нас можно было увидеть, а выследить нас руна неспособны, но они не глупы! Когда-нибудь Атаанси или другой такой же приведет их за собой в эти долины! Я в этом уверена, Суукмел. И если они нас найдут, то прикончат! Я пыталась и пытаюсь заставить Атаанси понять, что он множит наших врагов быстрее, нежели мы можем рожать детей…

— Атаанси стал заложником собственной политики, дитя мое. Без поддержки ВаПалкирнов он не сможет править, а они будут защищать традиции любой ценой.

Ноги Суукмел затекли, и, крепко взяв Ха'аналу за плечи, она вернула ее в сидячее положение, заметив при этом, насколько узкие, несмотря на позднюю беременность, у Ха'аналы бедра, какой тонкий у нее хвост и тусклая шерсть.

— Нужно признать, что в долине Атаанси матери питаются хорошо, — мягко сказала Суукмел, — и регулярно приносят здоровых детей.

Ха'анала уставилась на Н'Джарр, где тощие женщины с каждым годом рожали все реже, независимо оттого, с кем спаривались.

— Если кому-то хочется уйти, его никто не держит! — отважно объявила она. — Атаанси с радостью примет всех.

— Без сомнения, — откликнулась Суукмел, наблюдая, как тает смелость Ха'аналы.

За последний год тут не родился ни один ребенок, да и прежде рождались редко. Софи'ала была здоровым ребенком, но Ха'анала потеряла ползунка из-за легочной болезни, которую не смогли предотвратить травы Шетри, а еще один ее сын родился мертвым.

— Может быть, Атаанси прав, — почти беззвучно сказала Ха'анала.

— Возможно. И однако, — с удивлением заметила Суукмел, — мы остаемся с тобой, и есть руна, которые остались с нами.

— Зачем? — воскликнула Ха'анала. — Что, если я неправа? Что, если все это ошибка?

— Ешь, — сказала Суукмел, вручая Ха'анале еще один мешочек. — Радуйся достатку и солнечным лучам, когда они появляются.

Но Ха'анала лишь уронила руку на траву — слишком расстроенная и обескураженная, чтобы ее мог приободрить тусклый серебристый свет, пробившийся сквозь плотные северные облака.

— Однажды, очень давно, — снова заговорила Суукмел, — мой господин супруг спросил Хлавина Китери, не мучают ли его сомнения: вдруг то, что он сделал, было ошибкой? Верховный ответил: «Возможно, но это была прекрасная ошибка».

Поднявшись, Ха'анала пошла к краю скал, а ветер теребил ее мех. Тогда Суукмел тоже встала и подошла к ней.

— Дитя мое, я слышала песни многих богов. Глупых, могущественных, капризных, податливых, неуклюжих. Много лет назад, когда ты позвала нас в свой дом, накормила, предоставила кров и пригласила остаться, я слушала, как ты говоришь, что все мы: джана'ата, руна, земляне, — дети Бога столь высокого, что наши ранги и различия для него ничего не значат.