Чтение онлайн

— Когда Мирон был маленький, — она мечтательно и с небольшой тоской вздыхает, — я его спрашивала, любит ли он маму. Он насупится, кивнет и убегает. Или всучит рисунок и был таков. Вырос, а, по сути, ничего не изменилось. Это Лиза у нас ласковая, приставучая была и всем кругом говорила, как их любит и обожает.

Меня трогает история о маленьком вредном мальчике, и я прячу от Инги улыбку.

— У меня есть, конечно, предпочтения к будущей невестке, — она ведет меня под руку по коридору, — но, как и сказал Лев, мы не в праве диктовать сыну, с кем связывать жизнь.

Я однажды предприняла попытку надавить на него и свести с дочерью подруги, так он со мной оборвал общение на целый месяц, а девочка была из хорошей семьи…

Ага, кроме Анжелы была еще какая-то девка? И как завуалировано и с шелковой мягкостью Инга преподнесла мне свое недовольство выбором Мирона.

— Скажите прямо все претензии ко мне, — я останавливаюсь и смотрю в удивленное лицо Инги. — Пожалуйста. Прямо и честно.

— Я знаю, что мне важно наладить с тобой теплые отношения, чтобы в будущем это мне не вылезло боком и не охладела связь с Мироном, но у меня и нескольких дней не было, чтобы проникнуться к тебе симпатией. Понимаешь?

— Да.

— Для меня все выглядит так, будто он притащил девку с улицы.

— Так и есть.

— И возмущена. И знаешь, что меня больше всего злит, Софья, — Инга щурится и приближает ко мне лицо.

— Что?

— То, что ты вздумала отказаться от Мирона. Ты кем себя возомнила?

— Ну…

Теряюсь от вопроса Инги и ее гнева. Она не простит девку с улицы, если она посмеет еще раз сказать, что не желает свадьбы с ее сыночком.

— Замуж так замуж, — она сердито распахивает дверь в спальню. — Мы как-нибудь найдем общий язык. Со мной Лев тоже не особо церемонился. Порода такая. И сын у тебя такой будет.

— Какой сын? — опешив, сипло спрашиваю.

— Которого родишь, — Инга капризно ведет плечом. — У меня сегодня был вечерний сеанс с гадалкой. Внука предрекла. Я грешным делом на Анжелу подумала, а, похоже, от тебя. Хоть одна хорошая новость за сегодня.

— Что? — испуганно покряхтываю я.

— Карты не врут, — безапелляционно заявляет она.

Как все запущено. Я читала, что богатые люди любят эзотерику с картами таро, нумерологией, рунами и прочей ерундой, но столкнуться в реальности с женщиной, которая свято верит в эту лабуду — пугающе.

— И рожать будешь сама. Без кесарева. Это важно. Мальчик должен родиться естественным путем. Я вот двоих за раз родила и ничего. Жива же.

Пячусь от Инги и медленно закрываю дверь. Сползаю на пол и прячу лицо в ладони. Ох и наворотили мы дел с Мироном. Заигрались, забылись, вспылили и вот результат. Он не отступится от решения, которое в дурости ляпнул Елизавете, и никто его не образумит.

Глава 31. Моцарт и утки

Стою под горячим душем в ступоре, подняв лицо под струйки воды, будто в немой молитве. Семья у Мирона с придурью, как и он сам. Я надеялась, что меня встретят чванливые пожилые богачи, которые оплюют меня с ног до головы, а они давай говорить про любовь и внуков.

— Богдан, — шепчет Мирон и обнимает, прижавшись ко мне всем телом.

— Кто? — вздрагиваю под поцелуями и пронырливыми руками, что

скользят по груди животу.

— Наш сын.

— Мирон, только не говори, что ты тоже веришь в эту муть с гадалками.

Чувствую затылком его улыбку.

— Нет, не верю, но у старухи Рамоны все сбывается, Софушка, — невесомо припадает губами к шее. — Стала бы мать тратить на каждый сеанс по две тысячи зеленых.

— Сколько?! — разворачиваюсь к нему лицом. — Серьезно?

— И ты не поверишь, Софушка, по ее словам, ты уже беременна, — Мирон скалится.

По его хищному лицу текут ручейки воды, а в мой лобок упирается головка его восставшего члена. Я не позволю ему меня опять соблазнить, каким бы неотразимым он ни был.

— Не смешно, — отталкиваю его и выскакиваю из душевой кабины, подхватывая полотенце с тумбы.

Обматываюсь и наблюдаю за тем, как Мирон за стеклянной дверцей, насвистывая, намыливает подмышки и пах. Его задница на минуту меня гипнотизирует, но я встряхиваю головой и, как могу, спокойно говорю:

— Я ошиблась, я тебя не люблю. Это была минутная слабость. Ты мне не интересен.

— Твоя ложь очаровательна, — смывает пену. Шум воды приглушает его насмешливые слова. — Да и как в меня не влюбиться? Я же хорош.

Мирон выключает воду и выходит ко мне горделивым божеством с крепким стояком. За ним тянутся влажные следы и лужицы. Отвожу взор.

— Слова, может, и лгут, но не глаза, — подходит и касается щеки, — посмотри на меня.

— Не хочу.

— Я жду.

Да подавись, подлец, моими чувствами. Поднимаю взгляд, полный обиды, отчаяния и нежной привязанности. Я так хочу быть любимой, просыпаться в одной постели и любоваться тобой, когда ты сладко дремлешь, а потом кормить блинчиками. Я освобожу твоего повара от готовки завтраков, чтобы самой баловать тебя простой и домашней едой, но эти радости обратятся в пытку, если для тебя они будут лишь шалостью.

— А теперь словами скажи, Софушка.

Я слышу, как журчит вода в сливе, и падают капли с кончиков пальцев Мирона. Влажный воздух напитался запахами цветочных отдушек, и отдает благородными ароматами розы.

— Я люблю тебя.

Я запомню этот момент, чтобы потом, когда Мирон выкинет меня из своей жизни, я не вздумала связаться с кем-то из мужчин. Я была одинока, потому что подспудно знала, что они жестокие и бессердечные манипуляторы и монстры.

— И на развод не рассчитывай после этого, — обхватывает лицо ладонями, целует и срывает полотенце с крючка.

Промакивая живот и грудь, покидает ванную комнату:

— Все, я спать. Я с тобой вымотался.

— А я знаю, как тебя отвадить от меня, — семеню за Мироном.

— Да? И как же? — откидывает полотенце и ложится под одеяло, взбив подушку в черной шелковой наволочке.

— Измена, — стою перед кроватью, скрестив руки.

Ясное дело, что у меня совести не хватит так поступить, но укусить Мирона за больное место очень уж хочется.

— Я же тот, о ком ты говорила, — складывает ладони на груди и смеется. — Твой избранник? Я не только единственный, но и первый.