Чтение онлайн

Эльза опоздала на две минуты. Она успела покрутиться перед зеркалом, прежде чем проскочила в комнату. Передача уже началась, но еще долго крутили рекламу офицерских часов, и ведущий говорил приветственные слова, обещая золотые горы и рай на Земле, когда по проволочному желобу покатился шар с номером.

* * *

Прошло два месяца, за которые Сурков успел взять и потратить полдюжины кредитов, однако выигрыш в лотерею не случился. Интервью, статьи, имиджевые издержки

в виде аренды автомобиля с водителем делали дальнейшую отсрочку по выигрышу невозможной.

Сурков направлялся в дом престарелых, где собирался развлечь постояльцев рассказом, как ему повезло, когда его «мерседес» остановился на заправочной станции. Молодой человек достал пачку сигарет и вытряс из нее последнюю.

– Здесь не курят, – сказала Эльза.

– Я знаю, – ответил Сурков и чиркнул зажигалкой.

Зажигалка изрыгнула струйку искр, которая занялась голубым конусом пламени, быстро сошедшим на нет. Сурков сделал еще несколько неудачных попыток добыть огонь, но пламя не появлялось.

– Проклятье, – выругался Сурков и толкнул тяжелую дверь. – Эй, парень, огоньку не найдется?

Проходивший мимо машины заправщик угрюмо показал на вывеску, где было написано: «Минздрав предупреждает: курение очень, очень опасно!» Сурков уже собирался хлопнуть дверью, но появившийся водитель сделал серию жестов руками.

– Что? – спросил Сурков.

– Эта карточка аннулирована, – водитель показал прямоугольник картона с темной полоской.

– Ну и что?

– Ничего, бензин здесь бесплатно не заливают.

– А ты не мог бы кормить свою скотину экономнее?

– Я-то могу, но вот захочет ли она ехать?

– Поехали, – скомандовал Сурков. – Заправимся в городе.

Плану Суркова не суждено было сбыться. «Мерседес» с омерзительной немецкой пунктуальностью заглох, как только кончился бензин, едва не докатившись до столбика с отметкой семнадцатого километра. Суркову и Эльзе ничего не оставалось делать, как бросить разгневанного водителя и ехать автостопом. Дальнобойщики не желали притормаживать возле молодой женщины в деловом костюме и мужчины с бабочкой и в смокинге, а легковушки ломили плату, которой у Суркова не было.

– Хорошо, что мы не взяли Людмирского, – сказала Эльза. – Он бы изнылся до головной боли.

– Перестань, – возразил Сурков, – Лешка – хороший парень.

– Хороший, – согласилась Эльза, – только сволочь.

– Какая муха между вами пролетела?

Сурков развязал бабочку и, кинув через плечо смокинг, зашагал по обочине. Он не делал попыток остановить машину и поэтому удивился, увидев сдающую задом красную «девятку».

– Игорь Сурков? – спросила девушка через опущенное стекло.

– Никак нет! – крикнул Сурков.

– Не скромничайте, это вы.

– Нет, не я, – упрямился Сурков.

– Ну, хорошо, хорошо. Позвольте вас подвезти.

Сурков демонстративно открыл переднюю дверь, приглашая Эльзу сесть.

– Здравствуйте, – сказала Эльза, уловив мысль

Суркова. – Меня зовут Эльза, а вас?

Женщина-водитель собралась было обидеться, что ей подсунули для разговора безобразную Эльзу, но, зацепившись языком за собеседницу, провалилась в женскую болтовню. Сурков краем уха улавливал, как дамы обсуждали житейские проблемы, но потихоньку был сморен налетевшим обеденным сном. Напряжение последних дней дало о себе знать: Суркову снился математический кошмар, в котором он складывал цифры, подбивал индексы и проводил камеральные расчеты, но, как и положено, в кошмаре что-то не складывалось, и Сурков вновь приступал к пересчету. Проснулся он от головной боли, но вызванной не кошмаром, а ударом переднего сидения.

– Куда же ты прешь, скотина? – кричала женщина за рулем. – Здесь сороковник висит в самом начале улицы.

– Сама дура, – приветствовал даму нарушитель.

– Что случилось? – спросил Сурков.

– Да этот… козел, – сделала характерный жест женщина, – подрезал.

Только теперь Сурков заметил острую складку металла на капоте машины.

– Это надолго? – спросил он Эльзу.

– Скорее всего, да.

– Я пройдусь, – Сурков выбрался на проезжую часть и наклонился к окну. – Эльза, дай закурить.

Эльза протянула новую купюру достоинством в пятьдесят рублей, такую новую, что казалось, будто ее только что отпечатали.

– О! Да ты богатенький Буратино, – сказал Сурков.

– Я богатенькая Мальвина, а Буратино – это ты, а с Пьеро тебя знакомить не надо.

Сурков задумчиво сунул полтинник в карман и побрел вдоль улицы, рассуждая, что на Мальвину Эльза не похожа, он – на Буратино, а Людмирский, конечно, нытик, но пока еще стихи не пишет.

Он вошел в ближайший гастроном и, протянув деньги, ткнул пальцем в витрину.

– Дайте мельче, – послышался недовольный голос из-за окошка.

– Хм, – изумился Сурков. – Да мельче не бывает.

– У меня тоже сдачи нет.

– Ну, давайте две пачки.

– Еще десять рублей.

– Ну, давайте что-нибудь другое! – начал терять терпение Сурков.

В окошке появилась полосатая пачка сигарет и розовый прямоугольник бумаги с голубой окантовкой. Почему-то Сурков не узнал его сразу и несколько раз посмотрел на просвет билет «Национальной лотереи».

– Это мне? – возмутился Сурков.

В этот момент кто-то из прохожих похлопал его по плечу.

– Молодец, Сурков, так держать.

Сурков оторопело оглянулся. Он уже стал привыкать, что люди на улице сначала улыбались, потом здоровались, а вот теперь даже стали его похлопывать.

– Но я… – возразил было Сурков.

Возражать было поздно, никто не собирался с ним спорить, и, сунув в карман билет, Сурков пошел домой. Он долго звонил, стучал и даже успел побарабанить в дверь ногой, но чуть позже вспомнил о ключе и отпер дверь. Людмирский стоял в прихожей, прислонившись спиной к стене, и старался дышать тише.