День победы
Шрифт:
– Я все сказал, - процедил начавший заводиться Энрике Мартинес.
– Повторять не буду! Решай - летим или едете обратно?
– А, шайтан!
Приказ своего амира боевики все же выполнили, неохотно и с ворчанием, но не посмев ослушаться. Оружие, запечатанное в контейнеры, погрузили в один из "Геркулесов", а затем чеченцы вереницей стали подниматься на борт, быстро заполнив темное нутро грузовых кабин, приспособленных для перевозки живой силы. Многие боевики, для которых перерезать глотку живому человеку было не сложнее, чем высморкаться, с восторгом и каким-то священным ужасом смотрели на громады транспортных "Геркулесов", словно не веря, что эти махины способны летать, точно птицы. Уроженцы гор, вместо школьных классов
– Живее, живее, - торопил своих бородатых бойцов Шарипов, оставшийся на бетонке и подгонявший неторопливо тянувшихся боевиков.
– Грузитесь быстрее! Скоро взлетаем!
Дождавшись, когда поднимутся кормовые аппарели, и С-130, от которых тугими волнами расходился гул набиравших обороты турбин, один за другим начнут выруливать на взлет, Энрике Мартинес с облегчением выдохнул. Свое дело он сделал, доставив боевиков, куда было приказано. Можно возвращаться к привычной службе, и все же капитан Корпуса морской пехоты США не мог избавиться от неприятных мыслей. Две сотни чеченцев, отправившихся куда-то на север России, были лишь началом - вскоре предстояло прибыть отрядам еще нескольких полевых командиров, и скоро в России будут уже тысячи боевиков, жестоких, озлобленных, озверевших от крови, всю свою жизнь только воевавших - с русскими или же друг с другом. И для русских тогда настанут тяжелые дни.
Транспортные самолеты, взлетев под многочисленными взглядами морских пехотинцев, методично превращавших Грозный в неприступную крепость, взяли курс на север. Оставив позади Москву, "Геркулесы", прокладывая путь тем, кто пойдет следом, совершили посадку вблизи Архангельска, на военном аэродроме, совсем недавно принимавшем тяжелые перехватчики МиГ-31, а теперь забитом самолетами и вертолетами ВВС США. Теперь настал черед майора Байрона вздыхать с облегчением - полет прошел на удивление спокойно. Большинство чеченцев видели самолеты только с земли - пусть иногда и в прицел ПЗРК - и теперь с восторгом говорили на все голоса, обсуждая необыкновенное путешествие.
– На выход, - крикнул Хусейн Шарипов, поднимаясь с жесткого сидения первым.
– За мной! Строиться у самолета!
Шумно топоча, почти сотня боевиков нестройной толпой спустилась по опущенной аппарели "Локхида" на бетон летного поля... оказавшись в кольце американских солдат, настороженных и напряженных. На боевиков со всех сторон были направлены стволы пулеметов и штурмовых винтовок. Чеченцы, безоружные, оказавшиеся с голыми руками лицом к лицу против нескольких десятков солдат, растерялись. Разговоры сразу стихли, как отрезало, и горцы, не ждавшие такого приема, напряжено принялись озираться, невольно пытаясь оказаться ближе друг к другу.
На самом деле американцев на аэродроме было немного, пара взводов, да несколько "Хаммеров" с пулеметами пятидесятого калибра в качестве средства огневой поддержки, но чеченцы, у которых отобрали даже ножи, чувствовали себя беспомощнее грудных младенцев. Рональд Говард, наслаждаясь зрелищем, выждал несколько показавшихся бесконечно долгими минут, после чего, пройдя сквозь кольцо оцепления, встал перед растерянной, перепуганной толпой чеченцев, готовых внимать каждому его слову.
– Внимание, - гаркнул Говард на зависть любому сержанту-инструктору из армейской "учебки".
– Меня зовут Рональд Говард, я представляю в России нефтяную корпорацию "Юнайтед Петролеум". Вы все, принявшие наше предложение, с этой минуты становитесь сотрудниками службы безопасности корпорации, и будете подчиняться мне или тем людям, кого я наделю соответствующими полномочиями. Ваша задача отныне - обеспечивать неприкосновенность имущества корпорации в этой стране. А любой человек, который попытается причинить ущерб этому имуществу, должен считаться
Сейчас Говарду не нужен был Уоллес - менеджер "Ю-Пи" неплохо справлялся и без посредников. Чеченцы, еще не пришедшие в себя после перелета и такой неласковой встречи, не забывавшие, что вокруг множество американцев с оружием, и оружие это направленно на высыпавшую из "Геркулесов" толпу, слушали во все уши.
– Сейчас каждый из вас получит специальное удостоверение, а затем вам выдадут оружие и необходимое снаряжение!
Толпа выпустила из себя несколько живых ручейков, под пристальными взглядами бойцов Сто первой воздушно-штурмовой дивизии потекших к расставленным прямо на бетонных плитах столам. Сотрудники "Юнайтед Петролеум", вооруженные компактными, но мощными "лэптопами", уже были готовы к встрече "гостей", и теперь работали, словно живые автоматы.
– Фамилия? Имя? Дата рождения?
– звучали лишенные интонаций слова, и чеченцы послушно бурчали что-то в ответ, по очереди подходя к легким раскладным столам.
Порхали над клавиатурой пальцы, базы данных пополнялись новыми записями, а люди Говарда указывали боевикам на объективы веб-камер:
– Смотреть прямо сюда, не шевелиться, не моргать!
Мгновение - и к записи добавлялась фотография отличного качества, а еще через полминуты очередной чеченец получал в руки запаянный в пластик квадрат плотного картона, только выползший из принтера. Цепляя удостоверения на грудь, боевики отходили в сторону, уступая очередь тем, кто шел следом, а стоявшие возле контейнеров солдаты, не глядя, бросали в их руки увесистые свертки. Разворачивая "подарки", боевики ощупывали новенький, хрустящий камуфляж расцветки "вудленд", и кое-кто уже пытался примерять прямо на летном поле покрытые коричнево-зелеными пятнами куртки и мешковатые штаны.
– У "Ю-Пи" хватает денег и на то, чтобы выкупать списанное имущество с армейских складов?
– Майор Гровер, не без интереса наблюдавший за тем, как снаряжается прибывшее "воинство", перевел взгляд на довольно ухмылявшегося Говарда. Бойцы дивизии и его собственного батальона сами не так давно сменили подобную форму, снятую со снабжения Армии, на современный "пиксельный" камуфляж, более продвинутый и вроде бы обладающий лучшими по сравнению с традиционным рисунком маскирующими свойствами.
– Запасы камуфляжа огромны, и стоит он недорого, а ведь это важно, чтобы все "хорошие парни" были одеты одинаково. Как говорят специалисты, в бою своего узнают не в лицо, а по форме, майор.
– Это верно! Пусть ваши дикари будут выглядеть одинаково и привычно для нашего глаза, чтобы мои парни в какой-нибудь переделке не наделали в них лишних дырок, перепутав с русскими ублюдками, мистер Говард!
После формы пришел черед оружия. Здесь ничего нового выдумывать не стали, и каждый боевик, приведенный Хусейном Шариповым со склонов Кавказа, получал тот самый "ствол", с которым расстался на летном поле грозненского аэродрома. Здесь же выдавали и патроны - автоматные калибра 5,45 или 7,62 миллиметра, в стандартных цинках, совсем недавно еще лежавших в недрах какого-то гарнизонного склада Российской Армии. Обладатели пулеметов ПКМ и снайперских винтовок Драгунова тоже не были обделены, получая увесистые пачки латунных конусов.
Боевики, вновь ощутив в руках привычную тяжесть оружия, веселели, гордо расправляя плечи и поглядывая на хмурых американцев с гордостью, словно это они были хозяевами, а те, кто пришел из-за океана, не более чем не слишком желанными гостями здесь. снова зазвучали гортанные возгласы на непривычно уху американцев языке, чеченцы гордо потрясали друг перед другом оружием, смеялись, кривя рты в волчьем оскале. Повеселел и Рональд Говард, на глазах которого создавалась новая армия, способная, наконец, покончить с недобитыми русскими партизанами, позволив ему самому завершить начатое нелегкое дело.