Чтение онлайн

Ромеро не зря сказал про месть. Половина бойцов отделения Салливана прибыла сюда из Штатов, прямиком из учебного лагеря, после того, как сержант со своими людьми столкнулись в лесу с русскими партизанами. Погибли хорошие парни, к тому же настоящие профессионалы, выжившие в Грозном, и уступившие какой-то горстке бегающих по лесам оборванцев.

– Сержант, командуйте!
– приказал лейтенант Ромеро, отступая на шаг назад.

– Отделение, начать погрузку! К вертолету, бегом!!!

Восемь увешанных оружием и снаряжением бойцов разом развернулись, бросившись к вертолету, гостеприимно распахнувшему широкие сдвижные двери в бортах. В проеме одной из них на турели

был установлен шестиствольный пулемет "Миниган", страшное оружия против лишенной укрытий пехоты. И русские террористы уже не раз на себе познали всю его смертоносную мощь.

Салливан забрался в десантный отсек "Черного ястреба" последним, усевшись на краешке жесткой скамьи и поставив карабин себе промеж ног, уперев его прикладом в пол кабины.

– Все на борту?
– К сержанту обернулся пилот в огромном шлеме.
– Готовы? Держитесь крепче, парни! Взлетаем!

Турбины над головами десантников взвыли еще громче, и геликоптер, молотя воздух широкими лопастями несущего винта, оторвался от земли. Вместе с ними взмыли еще три UH-60A с десантом на борту, а вместе с ними - вертолет радиоэлектронного противодействия ЕН-60А "Квик Фикс-3", тот же "Черный Ястреб", почти неотличимый внешне, но несущий мощные генераторы электронных помех, способные вырубить связь на десятках квадратных километров. А чуть позже в небо поднялась пара ударных AH-64D "Апач Лонгбоу". Стрекоча винтами, вертолеты, словно рой механической саранчи, на максимальной скорости двинулись на юг, к демаркационной линии, за которой десантников ждал бой.

Когда группа пересекла границу зоны ответственности, лейтенант Эд Танака опустил на лицо очки ночного видения, включив одновременно подсветку приборной доски. Тесная кабина бронированного "Апач Лонгбоу" озарилась мертвенным зеленоватым светом. Вертолет огневой поддержки, сейчас несущий на внешней подвеске полный набор вооружения - восемь ракет "Лонгбоу Хеллфайр" и тридцать восемь семидесятимиллиметровых НАР "Гидра" в двух девятнадцатизарядных сотовых установках, летел, чуть обогнав десантные геликоптеры, как бы готовый принять на себя вражеский огонь.

– Джимми, как ты?

– Все о'кей, командир, - ответил сидевший в передней кабине, под колпаком из пуленепробиваемого стекла, уорент-офицер Мерфи, оператор вооружения.

Первый боевой вылет после той схватки над русской степью - это не шутка. Сам Танака здорово нервничал, хотя и не знал, почему. Тогда им очень сильно повезло. Русская ракета вывела из строя двигатели и трансмиссию, но кабина выдержала град осколков. При падении бронированный фюзеляж вертолета принял удар на себя, пилоты отделались лишь ушибами и легким испугом, а потом подоспели свои, успели раньше русских, вытащили летчиков из разрушенной машины, отправили в тыл. А через несколько часов война закончилась, как тогда казалось, полной и безоговорочной победой. И вот теперь экипаж вновь в деле. Впереди - ночь, опустившаяся на казавшийся бескрайним дремучий русский лес, а сзади вертолеты с парнями из Сто первой, решившими надрать задницы русским террористам.

Десантные вертолеты сопровождала пара "Апачей", сила, которой хватило бы, чтоб сравнять базу партизан с землей за несколько минут, ну а уж после того, как по ней отбомбились В-52, Эд Танака вообще не понимал, зачем нужно такое прикрытие. Но приказ был отдан, и два AH-64D, "летающие танки" из Двести двадцать девятой бригады армейской авиации летели впереди и парой сотен футов выше "Черных Ястребов", пронзая темноту лучами надвтулочных радаров, вглядываясь в нее сенсорами инфракрасных прицельных систем FLIR, для которых будто не

существовало темноты.

– Мы в пяти милях от зоны высадки, - сообщил Джеймс Мерфи, являвшийся еще и штурманом, и сейчас сверявшийся с бортовой навигационной системой.
– О, черт, командир, ты это видишь!

Темноту прямо по курсу "Апача" разорвала яркая вспышка, над лесом набух огненный шар, рассеявшийся клубами багряного дыма. А за первым взрывом последовали еще два, почти одновременно, и, с небольшим интервалом, еще один.

– Это "Стратофортрессы", - догадался Танака.
– Они там все сотрут в порошок!

– Значит, нам меньше работы. Приглядим за парнями, пока они копаются в руинах, и вместе вернемся на базу!

Мерфи тоже волновался, лейтенант чувствовал это и понимал своего напарника. Страх быть сбитым вновь никуда не делся, тем более, сейчас, когда под бронированным днищем "Апача" простирался русский лес, это было вполне реально. Но подготовленных, по-настоящему опытных пилотов было немного, и экипаж Танаки снова бросили в бой, доверив важную миссию. И теперь, помня, что от их действий зависят жизни четырех десятков товарищей, мчавшихся к цели в десантных отсеках UH-60A, пилоты "Апач Лонгбоу" собрали в кулак всю свою волю.

– До точки одна миля!

– Наберем высоту и пройдем над зоной высадки, - решил Танака.
– Убедимся, что там чисто!

"Апач Лонгбоу", поднявшись еще на сотню футов, заложил вираж, промчавшись над пепелищем, в которое превратился лагерь русских террористов, которым не помогла никакая маскировка. Сейчас на месте блиндажей зияли еще дымящиеся воронки - ракеты, выпущенные с В-52, били без промаха, точно накрыв все цели.

Сенсоры прицельной системы были обращены к земле, обшаривая ее, фут за футом. Работавшие в тандеме низкоуровневая телевизионная и инфракрасная системы позволяли сквозь ночь увидеть человека за милю. Сейчас экипаж полагался больше на эти приборы, да на собственные глаза, чем на радар "Лонгбоу", пока бездействовавший. В любой миг навстречу вертолету, по дуге облетавшему то, что осталось от лагеря террористов, могли взвиться зенитные ракеты, и при мысли об этом лейтенант Танака почувствовал, как в груди холодеет, а ладони покрываются липким потом. Но на земле было тихо, никто не стрелял по "Апачу", словно подставлявшемуся нарочно под огонь, никто не пытался убежать, спрятаться.

– Никакой активности в зоне высадки не наблюдаю, - произнес в эфир Эд Танака.
– На земле чисто!

– Вас понял, - отозвался командовавший десантом лейтенант из Сто первой, находившийся в одном из следовавших за "Апачами" UH-60A.
– Первый взвод, начать высадку!

Танака потянул рычаг штурвала, уводя свою винтокрылую машину в сторону, освобождая место для маневров десантным вертолетам. "Апач" завис над лесом, набрав еще пару сотен футов высоты и нацелив вниз ствол установленной на подфюзеляжной турели тридцатимиллиметровой М230А1, готовой огрызнуться огнем при любом признаке врага.

– Смотри в оба, Джим, - напомнил Танака, сам вертя головой из стороны в сторону.
– Не хочу сновать попасть на госпитальную койку!

– Все под контролем, командир!

Пилоты "Апач Лонгбоу" видели, как четыре из пяти вертолетов снизились, одновременно зависнув над пепелищем. Пятый, машина радиоэлектронного подавления ЕН-60А, уже включившая свои "глушилки", ходил по кругу на приличной высоте, маневрируя, чтобы гипотетический противник, таившийся в ночной мгле, не мог взять точный прицел. А четыре десантных "Ястреба" одновременно выбросили казавшиеся тонкими нитями фалы, и по ним скользнули вниз солдаты.