Чтение онлайн

– Стой!
– негромко приказал спутникам Олег, когда группа, а всего их было четверо, добралась до вершины небольшого холма, поросшего ельником.
– Здесь останемся!

От лагеря их теперь отделяло чуть больше километра, причем с высотки даже можно было рассмотреть возвышавшиеся над землей своды блиндажей, если, разумеется, знать, куда смотреть и что искать. Бурцев развернул на земле кусок брезента, на который и улегся, установив перед собой пулемет на сошках. Рядом оборудовали позиции его товарищи. Один из них, бывший омоновец по имени Слава, был вооружен сразу тремя одноразовыми противотанковыми гранатометами PF-89,

давно и прочно сменившими у партизан ставшие вдруг дефицитом отечественные "Мухи". У второго, Бориса, служившего раньше в артиллерии, имелся реактивный огнемет "Шмель", простое и страшное оружие, разве что, весьма тяжелое, далеко с таким не убежишь. Оба партизана влились в отряд Басова сравнительно недавно, и держались пока особняком от "стариков", но в деле уже успели показать себя, как настоящие бойцы, и Бурцев не опасался сейчас за свою спину, веря в товарищей.

Вообще люди в отряд приходили постоянно. Немного, по двое-трое, но это были настоящие бойцы, сознательно выбравшие войну, понимавшие, с каким противником придется драться, и готовые биться до конца. За плечами большинства был немалый опыт, встречались и те, кто еще не "нюхал пороху", но недостаток умения они с лихвой компенсировали граничащей с безумием храбростью и презрением к собственным жизням, не говоря уж о жизнях чужих. И в этих лесах, ставших родными для нескольких десятков молодых крепких мужчин, они чувствовали себя полновластными хозяевами.

– Сидим тихо, мужики, - напомнил Олег товарищам.
– Не курить, громко не разговаривать! Лучше вообще не шевелиться, черт знает, может прямо над нами какой-нибудь пиндосовский беспилотник сейчас летает!

Отчасти бывший гвардии сержант был прав, американских "дронов" в небе хватало, но непосредственно над лагерем они не летали, ведя наблюдение за подходами к базе партизан. Направлять дорогие игрушки в самое пекло генерал Костас запретил, не желая терять понапрасну свои БПЛА, уязвимые даже для автоматного огня, как показа недавний опыт. Именно поэтому выход партизан из лагеря остался незамеченным.

Убедившись, что товарищи восприняли предупреждение всерьез, Олег снова обратил внимание на Биноеву. Чеченка тоже устроила себе позицию у подножья старой ели, расположившись на брезенте, и теперь изучая окрестности в прицел, используя его ночную "ветвь". Сумерки, опустившиеся на лес, уже превратились в ночную тьму, и сам Олег тоже достал из герметичного футляра, укрепленного на разгрузочном жилете "Тарзан-М22", ночные очки 1ПН74, эффективность которых успел оценить еще при недавнем нападении на чеченцев.

Стоило только щелкнуть тумблером, и мрак рассеялся, мир предстал перед десантником в зеленых тонах. Стали видны засевшие в нескольких метрах товарищи, с такого расстояния даже их лица можно было различать без проблем. В неестественном свете ноктовизора они казались похожими на каких-то зомби из фильма ужасов. Слава, увидев, что командир смотрит на него, довольно оскалился, хлопнув ладонью по лежавшему рядом цилиндру гранатомета, и показал большой палец.

Олег посмотрел на застывшую, словно оцепеневшую, Жанну Биноеву. При взгляде на нее партизан невольно положил руку на пулемет, словно ожидая, что чеченка вот прямо сейчас вскочит, расстреливая своих спутников, а потом рванет в лес, к долгожданной свободе. Девушка почувствовала его напряженный взгляд, покосилась через плечо, а затем вновь отвернулась, продолжая наблюдение.

Жанна

Биноева старалась не замечать косых, подозрительных взглядов партизан. Трое русских, вооруженных до зубов, кажется, готовились не столько сражаться с американским десантом, сколько пресекать возможные ее побег. Причем пресекать без всяких церемоний - на поражение.

Парень с пулеметом смотрел больше именно на Жанну, а не по сторонам, причем смотрел, не выпуская из рук оружия. Биноева ничего не говорила, никак не выдавала, что ощущает эти взгляды и сгустившееся между ними напряжение. Она не собиралась бежать, не собиралась стрелять в спину, но и объяснять это не хотела. Равно как объяснять и то, что американцы стали и ее врагами. Русские, наконец, оставили Чечню, многолетняя война ее народа как будто закончилась победой, но пришедшие из-за океана завоеватели вновь стравили горцев с русскими, заставляя и тех и других проливать свою кровь ради чужих интересов, чьей-то наживы.

Командир партизанского отряда, кажется, почти поверил Жанне в ее готовности помочь. Во всяком случае, не побоялся дать ей в руки оружие, зная, на что она способна, пусть и приставил при этом аж троих соглядатаев. Но до их нервной суеты девушке было немного заботы. Оборудовав себе позицию, она вела наблюдение, пользуясь отличным русским ночным прицелом, позволявшим на расстоянии три-четыре сотни метров и в полночь видеть, как днем. Проходили минуты, превращаясь в часы, но ничего не происходило. Над лесом царила тишина, в которой отчетливо был слышен издалека любой звук вроде шороха крыльев или крика ночной птицы, вышедшей на охоту.

Тем временем ночь вступила в свои права, а вместе с ней на северный лес опустился и мороз. Через полчаса лежания на брезенте Олег Бурцев почувствовал, что, несмотря на бушлат и теплые штаны, тело начинает коченеть. Изо рта уже вырывался пар при каждом выдохе, температура явно опустилась ниже нуля, и Бурцев понял, что даже без американцев здоровым и невредимым ему утро встретить будет не суждено. Значит, придется потом вставать в очередь к Ольге Кузнецовой, чтоб фельдшер отряда по-быстрому помогла ему справиться с простудой.

Приглушенный гул достиг слуха Бурцева, и тот напрягся, пытаясь не потерять этот новый, чуждый для дико леса звук. Шум, доносившийся с северо-востока, нарастал, становясь все более отчетливым.

– Тревога, - негромко скомандовал Олег, сдвигая флажок предохранителя РПК-74М. Ожидание, изматывающее сильнее, чем самый тяжелый марш-бросок, заканчивалось, теперь главное не упустить момент.
– К оружию!

Партизаны встрепенулись. Теперь каждый слышал этот звук, в котором без труда угадывался шум летящих вертолетов. И, кажется, их было много.

– Наконец-то! А мы-то уж заждались вас, сучар!
– сам себе усмехнулся Олег, испытав настоящее облегчение. Их долгое сидение в засаде оказалось не напрасным, американцы все-таки появились, не зная, что идут прямиком в западню.

У подножья огромной ели зашевелилась Жанна Биноева. Все время, проведенное партизанами в лесу, она не произнесла ни слова, и теперь молча возилась с автоматом. Олег в этот момент даже забыл о своей подозрительности, весь поглощенный ожиданием предстоящей схватки. Исход боя был неведом, но бывший десантник намеревался сделать все, чтобы победить, оставшись в живых, и если для этого понадобится помощь пленной чеченки, что ж, пусть так и будет.