День победы
Шрифт:
– Успеем, - решил полковник. Взглянув на Володю, он требовательно произнес: - Транспорт нас должен ждать в условленном месте через два часа. И чтоб полный бак!
– Это будет.
– Ну и добро! Отряд, приготовиться к движению!
Партизаны, срывая с рукавов шевроны службы безопаности "Юнайтед Петролеум", натягивали "разгрузки", подгоняя ремни и проверяя оружие. Каждый помнил, что они на территории врага, и легкость, с которой они сюда смогли проникнуть, была насквозь обманчивой, притупляя бдительность, заставляя опасно расслабляться.
– Митя в головной дозор!
– приказал Басов, убедившись,
– Есть, - козырнул бывший омоновец, вешая на плечо "калаш" с подствольным гранатометом.
– Вперед шагом марш!
Партизаны, взвалив на себя оружие и вещмешки, исчезали в поредевших зарослях, уходя туда, где лес уступал место городским кварталам. Точные карты местности имелись и на бумаге, и в памяти спутникового навигатора, но избежать встреч с людьми было сложно. Преодолев пару километров, группа вышла к дачному поселку. Несколько минут партизаны из кустов наблюдали в бинокли и прицелы суету дачников, что-то еще делавших на своих участках. Меж домов кое-где сновали люди, из печных труб курился дымок, где-то играла музыка, сопровождаемая радостным смехом - ничто не напоминало о ведущейся без пощады войне.
– Вроде, тихо, - произнес Бурцев.
– Это хорошо, что тихо, - напряженно ответил полковник, пытавшийся убедить себя, что увиденное - не обман, и впереди их не поджидает засада.
– Группа, внимание! Здесь разделимся! Я, майор и Бурцев следуем на точку один, остальные - точка два! Атака по моему сигналу, рации держать на приеме!
Группа распалась на два звена - по числу ракетных комплексов, которые имели при себе партизаны. Этого должно было хватить, две ракеты по неманевренной, тихоходной цели, не способной уклониться от атаки, это почти стопроцентная гарантия ее уничтожения. Почти - потому что абсолютный успех нельзя предсказать.
Держась ближе к зарослям, тройка партизан двинулась к тому самому садоводческому товариществу. Олег Бурцев, держа наизготовку ручной пулемет, шел первым, готовый обрушить на внезапно появившегося противника шквал огня из РПК-74. сорок пять выстрелов в примкнутом рожке - хватит, чтоб ошеломить врага, а потом, скорее всего, придется убегать, уходя от боя с превосходящими силами.
Озираясь по сторонам, бывший десантник направился к казавшейся пустой даче - домику из фанеры, окруженному оплывшими от дождя грядками и какими-то кустами, с которых окончательно облетела листва. За ним, сгибаясь под тяжестью ПЗРК и запакованного по-прежнему в кевлар ноутбука, шагал Жэнь Цзимэнь, а Басов, державший наперевес АК-74М, замыкал строй, прикрывая товарищей с тыла.
Убедившись, что поблизости никого нет, Бурцев отошел в сторону, прикрывая товарищей, пока полковник при помощи ножа расправился с хлипким замком на фанерной двери. Чисто символическая преграда сопротивлялась недолго, уступив напору партизана и стали боевого клинка. Дверь распахнулась, пропуская незваных гостей в темное нутро домика. Внутри тоже было пусто, причем явно хозяева убрались отсюда давно, что было только на руку партизанам.
– Укладываемся в график?
– поинтересовался Басов, оказавшись внутри бесцеремонно взломанной дачи.
– Пока да, - отозвался китаец, расчехливший свой компьютер, к которому уже присоединял компактную рацию, аналог отечественного "Арбалета" с засекречивающей
– До вылета остается сорок три минуты. Нужно ждать сигнала.
– Подготовь ракету! Олег, устройся где-нибудь рядом, наблюдай!
Бурцев, кивнув, вышел наружу, а майор, тоже подчиняясь приказу, расчехлил укутанный в брезент тубус зенитно-ракетного комплекса FN-6, расположив его на невысоком столике, а сам уселся по-турецки рядом с ним, прямо на пыльном и грязном полу, легонько стуча по клавишам ноутбука.
Басов, выглянув из домика, позвал Бурцева, оставленного в боевом охранении - расслабляться было нельзя, тем более, сейчас.
– Ступай внутрь, отдохни, - произнес полковник.
– Нечего тут маячить. Янки едва ли здесь появляются, но все же...
Ответ сержанта утонул в обрушившемся с неба рокоте. Партизаны, запрокинув головы, увидели пролетающий прямо над ними С-17А "Глоубмастер". Серая громада заходившего на посадку транспортного самолета на мгновение заслонила небо, а рев четырех турбин "Пратт-Уитни" заглушил все прочие звуки.
– Вот бы в него всадить ракету, - хищно улыбнулся Бурцев, представив, как двухсотшестидесятитонная крылатая машина, оставляя за собой шлейф черного дыма, падает на землю, окутанная облаком из кусков собственной обшивки.
– Сразу прикончить полторы сотни янки!
– У нас другая цель, сержант! Поверь, не менее важная! К тому же для этого монстра одна ракета - слишком мало. Он и на двух двигателях сможет совершить вынужденную, если только у пилотов хватит мастерства.
Бурцев кивнул, соглашаясь. При всей кажущейся уязвимости неповоротливый транспортник был не такой легкой добычей, во всяком случае, не для них с их убогим арсеналом. Нужно всадить в него с полдюжины ракет, не меньше.
– Давай в дом, - повторил приказ Басов, когда "Глоубмастер" скрылся за горизонтом, и гул его турбин сошел на нет.
– Я тебя сменю.
Олег, оказавшись внутри, снял с плеча пулемет, взглянув на китайца и поинтересовавшись:
– Откуда мы узнаем, вылетел он или нет? В аэропорту есть свои люди?
– Американцы скажут нам сами, - сообщил Жэнь Цзимэнь, указывая на свой компьютер, соединенный с радиостанцией, антенну которой китайский майор выставил в приоткрытое окошко.
– Это комплекс радиоперехвата ближнего действия. Служебные частоты аэропорта нам известны, переговоры не шифруются, так что мы сейчас можем слышать все то, что слышат пилоты и диспетчеры на контрольной башне.
– Хорошо бы, чтобы они не кодировали свои сообщения. Иначе мы узнаем о появлении цели только по звуку турбин над головами.
Полчаса прошли для партизан в волнении. Жэнь Цзимэнь, весь обратившись в слух, пропускал через себя скупые фразы, звучавшие в эфире. Активность в небе над архангельском была невысокая, за тридцать минут китайский разведчик услышал только запрос на посадку с борта грузового С-130, пришедшего откуда-то с моря, да переговоры пилотов вертолета "Си Найт" морской пехоты, выполнявшего учебный полет. Но следующее сообщение заставило Жэнь Цзимэня напрячься, словно сжатая пружина. Еще мгновение, еще пара фраз, и китаец, подскочив, приказал Бурцеву: