День победы
Шрифт:
Внезапно ожила рация, закрепленная на плече Турпала Исмаилова. Боевик, не сводя глаз с американца и его пистолета, вслепую нашарил пальцами клавишу приема.
– Амир, это Мовсар, - донеслись из динамика слова вперемежку с легким треском помех.
– Мы нашли "Хаммер"! Десять километров от села! Внутри никого! Машину просто бросили!
– С нами Аллах, - улыбнулся кровожадной улыбкой полевой командир.
– Убери оружие, американец, и отойди с дороги! Не мешай нам! Вы, неверные, никогда не поймете, что значит кровная месть, вы думаете только о себе, вам плевать на собственных близких!
Исмаилов пошел напролом, словно хотел смести американца всей своей массой, и Мейсон отступил в сторону, не желая накалять обстановку. Морпех ухватил чеченца за плечо, рывком повернул к себе, жестко произнеся ему в лицо:
– Останешься здесь! И точка! Ты командир, вот и командуй, кто из твоих людей отправится в погоню, но сам отсюда - ни ногой! Сам будешь держать эту свору на коротком поводке!
Турпал мрачно кивнул. Трудно было осознать, что теперь ты - не "вольный стрелок", что над тобой есть кто-то иной, нежели такие же чокнутые, помещавшиеся на кровной мести "бригадные генералы". Чеченцам дали ту работу, к которой они оказались привычны больше всего, но даже минимальные правила оказалось соблюдать по силам очень немногим.
– Умар, - Исмаилов под пристальными взглядами американцев подозвал одного из своих бойцов.
– Умар, возьмешь пару машин, человек десять, поедешь, и принесешь мне голову этой бешеной твари! Она наверное ушла в лес, чтобы сбить нас со следа. Но ты ее найдешь! Понял меня? Ведь сможешь справиться с женщиной?! Или я отрежу твою голову!
Ни один из боевиков даже на миг не допустил мысли, что сказанное их командиром - это просто слова. Турпал Исмаилов был способен на все, никогда и ни к кому не проявляя жалости. И потому назначенный страшим боевик лишь по-собачьи кивнул:
– Все сделаю, амир!
Боец хотел уже бежать, собирать людей, но был остановлен:
– Среди этих русских есть, наверное, охотники. А у охотников - собаки, умеющие ходить по следу. Найди человека из местных и собак, возьмите с собой. Бешеная тварь попробует укрыться в лесу, раз осталась без транспорта, а там ее так просто не найти.
– Слушаюсь, амир!
На бегу выкрикивая имена, боевик бросился к "Хаммерам", вокруг которых теперь, после того, как одной машины отряд уже лишился, бродили часовые. Турпал Исмаилов внимательно наблюдал за тем, как его люди грузились во внедорожники. Зарычали моторы, и пара угловатых "Хамви" двинулась прочь из поселка, с каждой минутой сокращая расстояние, отделявшее погоню от убийцы брата Турпала. Месть должна была свершиться.
Мотор "Хаммера", работавший ровно и мощно, внезапно зачихал, словно подавившись, и Жанна Биноева, крутившая баранку, выругалась по-чеченски. Ольга Кузнецова, разумеется, не поняла ни слова, но интонация была вполне определенной.
– Шайтан!
– Биноева ударила ладонью по приборной доске.
– Бак пуст! Когда мы только выехали из вашего аула, я смотрела, была почти половина! Проклятье!
Американский внедорожник по инерции проехал еще метров пятьдесят по скверному проселку, давно, пожалуй, с самой прокладки своей не видевшему ремонта, и выкатился на обочину. Чеченка выскочила из машины и снова выругалась, увидев в борту цепочку пулевых отверстий.
–
– Пробили бак!
– Господи, мы же взорваться могли и сгореть!
Ольга Кузнецова, тоже покинувшая машину, которая свое явно отъездила, испуганно охнула, представив, как они сгорают заживо в охваченном пламенем "Хаммере". От этих мыслей девушке стало дурно.
– Ерунда, - отмахнулась Биноева.
– Здесь дизельный движок, а солярка так легко не загорится, это не бензин. Самое плохое, что мы без машины остались теперь! Турпал не успокоится, наверняка за нами уже гонится весь отряд, и скоро они будут здесь!
– Так надо бежать, прятаться, пока нас не заметили!
– И куда же? Ты местная, подскажи, куда идти!
– Это шоссе ведет к Коноше, - припомнила Ольга.
– Это районный центр. Километров двадцать будет. Но дорога делает крюк, а если срезать по прямой, через лес, получится меньше на пять километров примерно.
– Отлично! Райцентр большой?
– Большой! Город почти что, народу много, тысяч одиннадцать там живет, станция есть железнодорожная, больница, много чего есть!
– Отлично, - повторила Жанна.
– Народу много - это хорошо, найти тебя трудно будет, если сама не подставишься. Поступим так - ты пойдешь туда, будешь держаться вдоль дороги, но на шоссе не выходи, а если услышишь машину, прячься в кустах! Тебя не должны заметить! Надеюсь, там кто-нибудь тебя хотя бы пустит к себе пожить немного!
– А ты? Как же ты?
– А я пойду напрямик! Я заблудиться не боюсь, а одна буду идти быстрее, так что придем одновременно на место! Не бойся, я тебя отыщу, - усмехнулась Биноева.
– Мне без тебя теперь тоже никак, я здесь чужая, для твоих я враг.
– Ты же меня спасла! Ты не враг!
– Вот и будешь об этом рассказывать! Ну, все, ступай! Нельзя терять время!
Ольга заколебалась, боясь снова остаться одна. Лес ее не страшил, девушка привыкла к этим местам, иного пугавшим своей дикостью. А вот встреча с кем-нибудь, с кем угодно, не сулила сейчас ничего хорошего. Но хмурая чеченка просто толкнула Кузнецову, прогоняя прочь, и та, развернувшись, двинулась к зарослям кустарника, с обеих сторон сжимавшим узкий извилистый проселок.
Дождавшись, когда спасенная ею русская скроется из виду, растворяясь в густом подлеске, Жанна Биноева вернулась к "Хаммеру", выгрузив из него все снаряжение. Чеченка торопилась, понимая, что погоня все ближе, но не хотела в самый ответственный момент остаться без чего-либо нужного.
Сперва Жанна проверила оружие, оставшись довольной своим арсеналом. Кроме верной СВД, надежной и смертоносной в умелых руках, у Биноевой остался АК-74, взятый с тела убитого Доку Исмаилова. Правда, боеприпасов было ничтожно мало, только то, что уместилось в разгрузочном жилете "Кикимора". Всего четыре магазина к "драгуновке", то есть только сорок патронов, да два полных рожка для "калашникова" - больше Жанна тогда брать не стала, хотя сейчас несколько лишних магазинов для автомата лишними уже не казались, но сожалеть об упущенном шансе было глупо.