Чтение онлайн

Реми не знала, верить или нет, но потом рассудила, что, если бы Бейзил собирался навсегда избавиться от отца Грегори, он сделал бы это вчера, когда буквально кипел от злости.

– Вам не удастся избежать наказания, мистер Бейзил.

– Я и не собираюсь.

– Тогда чего же вы добиваетесь?

– Душевного спокойствия.

– И все?

– Это немало.

Она взглянула в его непроницаемое лицо.

– А я?

– Вы останетесь в живых.

– Пинки вас убьет.

Он вышел из-за спинки кровати и шагнул к изголовью. Протянул руку, на которой алели четыре глубоких

следа от ее ногтей.

– Нет! – крикнула она. Превозмогая слабость, она вцепилась в его запястье.

– Отпустите.

– Что вам нужно? Не прикасайтесь ко мне.

– Отпустите, – повторил он.

Она оттолкнула его руку еще и потому, что уже не было сил сжимать ее. С ненавистью Реми смотрела, как он поднял руку и дотронулся пальцами до ее волос.

Потом быстро отдернул руку, и Реми увидела зажатое между большим и указательным пальцами белое перышко из подушки. Он разжал пальцы, и перышко кружась, медленно стало фланировать на пол.

– Вы меня боитесь?

Она следила за парящим перышком как загипнотизированная. Медленно отвела глаза и посмотрела на Берка.

– Да.

Он не торопился убеждать ее, что у нее нет для этого причин, просто принял сообщение к сведению.

– Больно?

Словно вспомнив, что ей дали снотворное, Реми закрыла глаза.

– Нет.

– Нигде?

– Нет.

– В уголке рта не болит? Там губа поранена.

– Разве?

– Вчера текла кровь.

– Ах да. Теперь вспомнила. Нет, не болит.

– А живот не болит от всех этих снадобий Дредда?

– Нет.

– Просто я подумал, может, вам не следовало пить эту дрянь. Вдруг это вредно… Ну… может, надо сказать ему о вашем выкидыше? Что вы потеряли ребенка?

– Если бы я все еще была беременна, тогда… Но…

Она поражение запнулась, но глаза уже совсем не слушались, веки были тяжелыми как свинец.

Он продолжал стоять у кровати без движения, только сжимая и разжимая правый кулак, и не мигая смотрел на нее, словно старался заглянуть ей в душу.

– Откуда вы узнали про моего ребенка?

Вернувшись, Дуг Пату ничуть не удивился, когда увидел в своем кабинете ждавшего его Пинки Дюваля. Не успел Пату закрыть за собой дверь, как Дюваль бросился в атаку:

– Где вы шлялись весь день?

Пату, зная причину ярости своего посетителя, решил обойтись без обычных вежливостей. Снял пальто, повесил на вешалку и уселся за стол.

– В Джефферсоне. Знаете, за последние сутки маленькое кафе на перекрестке дорог стало весьма посещаемым местом. Вы сами, кажется, побывали там вчера вечером.

– Так вы все знаете?

– Да, знаю. А вот чего я не знаю, так это зачем вы устроили идиотский спектакль перед шерифом. Почему вы не дали полиции пуститься по горячему следу?

– Свои проблемы я решаю сам.

– Это дело выходит за рамки только вашей проблемы, Дюваль.

– В вашу юрисдикцию оно тоже не входит, Пату. Вряд ли вам удалось что-нибудь узнать.

– Так-то оно так, но зато я провел пару часов в тамошнем участке. И шериф из профессиональной солидарности дал мне ознакомиться с протоколами допроса свидетелей.

Еще я побеседовал с полицейским, первым прибывшим на место. И хотя вам удалось убедить всех, что инцидент благополучно разрешен, мне, например, совершенно ясно: вашу жену похитили. – Он помолчал, потом резко спросил: – Вам не кажется, что следует сообщить об этом ФБР?

– Нет. Потому что, когда я поймаю Берка Бейзила, я хочу сам его убить.

От подобной наглости Пату передернуло.

– Дерзости вам не занимать. Надо же: у меня в кабинете заявлять такое. – Он выдвинул ящик стола и достал бутылку «Джека Дэниэлса». Выплеснул остатки утреннего кофе в мусорную корзину и налил виски в пластиковый стаканчик. – Тут где-то есть еще один стакан.

– Нет, спасибо. С легавыми не пью.

– Дерзости и наглости вам не занимать! Пату приподнял стакан, словно чокаясь, выпил, налил еще. После этого спросил известнейшего в городе адвоката, который совершенно бесстыдно заявил, что убьет полицейского – бывшего полицейского – за похищение своей жены:

– Как миссис Дюваль познакомилась с этими так называемыми священниками?

Дюваль рассказал все, что знал об афере с «Домом Дженни», и признался, что его собственный детектив уже отыскал тот дом, где находился телефон с визитной карточки. Выслушав историю с кладбищем. Пату криво усмехнулся.

– Похоже на Бейзила. И объясняет его мотивы. – Грустно покачав головой, он пробормотал: – Господи, он с ума сошел.

– Нет, он не сошел с ума, – подхватил Дюваль. – Если бы он сошел с ума, я бы его пожалел и убил быстро. Но этот чертов ублюдок прекрасно понимает, что делает, поэтому я из него живого кишки выпущу.

– Не забывайтесь, Дюваль! Вспомните, где вы находитесь.

– Я знаю, где нахожусь, и мне на это наплевать. Что бы я тут ни сказал, дальше этого кабинета оно не выйдет. Вы не больше моего хотите, чтобы тупоумный шериф или фэбээровцы вникали в курс дела. Вы же хотите соблюсти честь мундира, для вас важна репутация НОБН и вашего дружка Бейзила.

– Он уволился. Он больше не имеет никакого отношения к отделу, и я не несу за него никакой ответственности.

– Официально – да. Но если он так быстро свихнулся после увольнения, начальство может начать интересоваться: неужели прежде не замечалось каких-либо признаков помешательства? Почему не была проведена психологическая экспертиза после убийства Стюарта? Почему глава отдела наркотиков не обращал внимания на психическое и моральное состояние своего подчиненного? Понимаете, к чему я веду, Пату? Если первой Бейзила отыщет полиция, а не я, то вы окажетесь в дерьме по самые уши.

– Вы мне, кажется, угрожаете, Дюваль? – Я просто говорю все как есть.

– Если Берк Бейзил нарушил закон, он понесет соответствующее наказание.

– Еще бы.

Дуг пожалел, что Берка сейчас здесь не было. Он бы с удовольствием посмотрел на доведенного до истерики Дюваля. Надо же, и Дювалю, значит, свойственно нечто человеческое. Дугу было крайне приятно наблюдать, как сходит с катушек всегда уверенный в себе адвокат. Мысленно Дуг Пату показал другу большой палец в знак восхищения.