Демоны Вальхаллы
Шрифт:
"Ребята" поддержали оратора дружным гулом. Желающих сдаться не нашлось и Ли, усевшись на капитанское кресло, принялся готовить крейсер к взлету. Так, как мог.
– Так-так, – проговорил он, вглядываясь в бегущие по монитору цифры. – Когда мощность достигнет максимума… ага… – тут бывший сержант повернулся к караульным. – Вы бы связали этих, а сами в кресла сели, а то мало ли что…
Вильям переглянулся с Арагонесом, и тот бросил пленникам:
– Раздевайтесь!
Веревок и кандалов на звездолете не было,
– Вот так, во имя Святой Девы, – довольно пробормотал Арагонес, когда спеленатые по всем правилам офицеры были аккуратно уложены на пол. – Теперь можно и присесть…
Вильям занял место штурмана, соседнее кресло-кокон заскрипело под тяжестью могучего тела Гаррисона.
– Как-то тут тесно, – пробормотал тот, – как в крокодильем брюхе…
– Везде-то ты побывал, – заметил Арагонес. – Вот помню, когда я работал на…
– Тихо! – убил очередную байку в зародыше Ли. – Мешаете, видят духи!
Он что-то делал, руки мелькали внутри виртуального пульта со скоростью всполошенных мух. Судя по напряженному лицу, не все у бывшего сержанта получалось, в гуле двигателя, доносящемся снизу, слышались ритмичные взревывания, будто в клетке выл исполинский хищник.
А потом крейсер вздрогнул, пошатнулся, как тумбочка, получившая солидный пинок. Вильям ощутил, как навалилась перегрузка, вжала его в кокон, превратила тело в обвисший на костях кисель.
Уши самым неожиданным образом прилипли к подголовнику.
Заработала компенсаторная система и тяжесть ушла, но не до конца. Вильям каждым мускулом, каждой частичкой тела ощущал, как звездолет поднимается, борясь с притяжением Таугроса, как набирает скорость…
А потом что-то пошло не так. С пульта раздался пронзительный звонок, похожий на визг, и тут же слитная дрожь, проходящая через весь крейсер, сменилась лихорадочными толчками. Ли дернулся, сделал какое-то очень сложное движение и…
Вильям ощутил, что его выбрасывает из кокона, как неудержимо тянет к себе потолок.
В спину ударило с такой силой, будто в нее въехал автораэр. Вильям ощутил, как захрустел позвоночник, сминаемый чудовищным ударом, услышал чей-то стон и поначалу решил, что стонет сам.
Лишь через несколько мгновений понял, что звук доносится откуда-то снизу, с пола.
– Святая Дева, – в голосе Арагонеса звучало потрясение. – Это мы что, назад свалились?
– Да, – пытающегося выбраться из капитанского кокона Ли шатало, точно пьяного. – Хреновый из меня вышел пилот…
И сделав шаг, бывший сержант закатил глаза и рухнул.
Лицо губернатора было столь же бесстрастным, как и раньше, но в глубине темных глаз крылось злое торжество. Он знал о попытке крейсера взлететь и о том, чем
– Э… доброй ночи, – проговорил Мак-Кри. – Ну что, ваши требования не изменились?
– Нет, видят духи, – ответил Ли. После страшного удара, когда звездолет рухнул со стометровой высоты, нижняя часть корабля, включая двигатель, превратилась в груду перекореженного металла и пластика. Но сообщать об этом губернатору было вовсе не обязательно. – Нам нужен пилот.
– Хорошо, – кивнул губернатор. – Командующий гарнизоном Таугроса генерал-адмирал Риферт связался с Землей и получил инструкции.
"Связался? – подумал Вильям с ошеломлением. – Это каким образом? Неужели за то время, что мы провели в Вальхалле, изобрели способ мгновенной связи через гиперпространство? Но почему тогда такой "рации" не было на "Георгии Жукове"? Или просто не успели поставить?".
– Они гласят, – продолжал тем временем Мак-Кри, – что бунтовщиков, то есть вас, необходимо уничтожить без всякой жалости…
– Ясно, почему они так долго ничего не предпринимали, – вздохнул Арагонес. – Ждали ответа, а сами боялись на что-нибудь решиться.
– Так что я даю вам час на то, чтобы обдумать все и сдаться! – губернатор заговорил жестче. – И не пробуйте начать стрельбу, первый выстрел станет для вас последним. Вы уже сейчас под прицелом! Если через час не выйдете из звездолета, то пеняйте на себя… Время пошло!
Смуглая физиономия Мак-Кри исчезла с монитора, а Ли все продолжал сидеть неподвижно, точно надеясь разглядеть в темной, чуть бликующей поверхности путь к спасению.
– Ну что? – осторожно спросил Ван Хьен. – Что будем делать?
– Видят духи, у нас не осталось выбора, – Ли повернулся и Вильям поразился, насколько за эти краткие мгновения постарел давний приятель. Среди черных волос обнаружилась седина, лоб избороздили морщины. Только узкие глаза блестели по-прежнему. – Придется прорываться…
– Едва мы выйдем из крейсера, нас тут же превратят в пыль, – заметил Серое Облако.
– Великий Сунь-цзы сказал, что когда идут вперед и противник не в силах воспрепятствовать – это значит, что ударяют в его пустоту, – сказал Ли. – Осталось понять, где у нашего противника пустота и ударить туда.
Предводители бежавших из Вальхаллы легионеров сдвинулись теснее, так что Вильям не мог слышать их разговора. Долетали только отдельные реплики:
– … как далеко…
– … все равно достанут!
– А как…
Понять, о чем идет речь, не смог бы и сам великий Сунь-цзы, занеси его через бездну времени и пространства на Таугрос.
– Так-так, – сказав это, Ли повернулся и выжидательно уставился на сидящего у стенки офицера-артиллериста. – Послушай, ты мог бы запрограммировать орудия на автоматический огонь по заданным целям?