Чтение онлайн

Лотар тогда заманил его в стеклянистый лес и понесся на крыльях между деревьями с острыми, как осколки стекла, листьями. Он раз десять напоролся на очень острые листья, прежде чем сообразил, что ему не хватает маневренности, и отрастил эти крылышки на ногах. После этого дело пошло веселее, он ловко обходил все осколки, а Перегрин, который несся за ним в образе яростного зверя, собрал почти все царапины, которых избежал Лотар. Когда они вывалились из чащи, он уже истекал кровью, и Лотар добил его, как комара.

Вот и теперь Лотар подозревал, что эти крылышки ему

пригодятся. Без них он просто не решился бы атаковать нашпигованный арбалетчиками и первоклассными лучниками корабль. Он натянул на себя все доспехи и, конечно, перекинул на спину Гвинед. Меч должен был сделать главное – как всегда.

Когда он снова появился на палубе, до острова Шонмор оставалось не больше двух миль, но фойский корабль уже висел над ними. Его обводы, люди на борту, гондола были не видны. Только плоское днище, только масса и неукротимое желание уничтожить – вот чем был теперь этот корабль.

Потом он стал стрелять – сверху, с очень близкого расстояния. «Летящее Облако» еще могло маневрировать, но увертываться от быстрых и невидимых стрел Купсах уже был не в состоянии. Когда Лотар понял это, он впервые измерил на глаз расстояние до берега – сумеет ли он дотащить обессиленного Сухмета и, если понадобится, кого-нибудь еще. Желтоголовый не сомневался, что Рубос доберется сам и Бост с Рамисосом тоже. Конечно, если они лишатся своего корабля, то все равно потерпят поражение, но по крайней мере останутся живы.

Тут Лотар услышал жесткие щелчки стрел о защитное поле. Волна теплой благодарности и восхищения затопила его сердце. Сухмет, как ни был он слаб, сражался и закрывал гондолу от стрел…

Звон колокольчиков едва не оглушил Лотара. Рано он поверил в безопасность. Нос фоя чуть опустился – как капитан сумел накренить свою махину, для Лотара, не искушенного в навигации, осталось тайной, – и огромная стрела, похожая на таран, ударила из его баллисты. Теперь он понимал, что целью фоев стала именно гондола, беззащитная перед такой угрозой.

Хорошо, решил Лотар, дашь на дашь. Он подошел к борту и так резко взлетел в воздух, что кто-то за его спиной даже ахнул. Кажется, это был Шивилек… Значит, они с Джимескином снова вышли на палубу. Хоть бы догадались сделать что-то полезное, подумал Лотар. Но особенно на этом он настаивать не стал бы, даже если бы мог, – от этих двоих теперь мало что зависело. От всех теперь мало что зависело, победу должен был добыть только он – Драконий Оборотень.

Лотар сделал круг над «Летящим Облаком» , которое, как ни странно, еще неплохо держалось. По крайней мере, так казалось со стороны. То ли Купсах научился управлять подбитым крылом, то ли фой поумерил свою агрессивность, то ли стрелять огромными стрелами было не очень просто, а чтобы попасть в гондолу «Летящего Облака» , требовалась большая точность.

Лотар накинул на себя мантию невидимости и стал набирать высоту. Это было непросто, потому что он терял скорость, а фой двигался так быстро, что Лотар мог его вообще упустить, но делать было нечего.

Лотару нужна была высота, и он налегал на крылья изо всех сил. Поднявшись футов на сто выше фойского корабля, он все-таки отстал от него на сотню саженей, но это было не страшно. Он нагнал его, когда выровнял полет.

Оказавшись с задней стороны и чуть выше гондолы фоя, Лотар стал скользить вниз, стараясь остаться невидимым. Это ему почти удалось.

Почти, потому что, ударившись о гондолу противника, он от толчка стал видимым – и кто-то вдруг заголосил. Он поднял голову. В довольно плотной темноте на носу стояли три или четыре человека в странных шлемах. Они увидели его и тут же приготовили арбалеты.

Не обращая особого внимания на противника, торопясь так, что перевязь сбилась на груди, Лотар выхватил Гвинед и вгляделся в жестковатую ткань гондолы, с которой легко можно было съехать вниз, если бы через каждые полсажени не висели петли из крепкого шпагата. Ткань не могла быть очень прочной, в ней легко наделать дырок, и корабль не сможет продолжать погоню…

От рубящего удара Гвинед чуть не вылетел из рук. На ткани не осталось даже пореза. Меч просто прошел сквозь нее, а когда вылетел с противоположной стороны, Лотар увидел, что пробоина затянулась прежде, чем подъемный газ стал выходить из гондолы.

Это был типично фойский принцип защиты – не укреплять, не делать гондолу непробиваемой, как на «Летящем Облаке» , а, наоборот, превратить ее в податливую настолько, чтобы она все принимала, но тут же восстанавливалась. Лотар ударил еще пару раз, чувствуя, что это становится похожим на кошмарный сон… Его Гвинед обрубил только с полдюжины шпагатных петель, но не более. Петли не срастались.

Лотар на мгновение представил, что отрезает все петли и гондола уносится вверх, сбросив фойский корабль, но, окинув взглядом почти безмерную гондолу, понял: для этого ему потребуется слишком много времени – может быть, несколько часов… В его ногу чуть выше колена ударила стрела… Он слетел с гондолы и попытался спрятаться за ее покатым боком, переведя зрение в магический диапазон. Так и есть, он позабыл о фойских стрелках, а они не дремали. Джанский монах сумел сделать их невидимыми, они подобрались поближе, дали залп, а он пропустил его! Ничего сравнимого с этим по глупости он просто не мог вообразить!

Повиснув в кстати подвернувшейся петле, Лотар осмотрел рану. Стрела пробила только мышцу, это было больно, обидно, на время сковывало движения, но не смертельно. Перебитый сосуд он зажал, а весь кровоток послал по другой вене, мгновенно расширив ее. Такие защитные приемы он неплохо освоил за долгие годы своих сражений.

Так, все-таки нужно было что-то придумывать. И тогда он увидел заднюю баллисту, около которой осталось не больше полудюжины солдат. Рядом стояли бочки с вендийским огнем, а сбоку в плошке торчали горящие фитили… Вот только опуститься на палубу будет трудно, потому что фои, конечно, следят за ним. А сразу броситься в схватку он не сможет, ведь крылья совсем не то, что нормальные руки…