Дело о злой собаке
Шрифт:
Спуск в лифте стал последней каплей. Мы разместили инвалидное кресло как можно дальше от Далси. Я стояла рядом с Джоком, остальные, окружив нас, отгородили Далси, чтобы не дать ей ничего рассмотреть толком. Но каждую секунду я думала, что она нас расколет. Как только двери за нами закрылись, Джок зарычал. И чем дольше мы спускались в закрытой кабине, тем сильнее чувствовался запах псины.
— С вашей бабушкой все в порядке? — спросила Далси, вставая на цыпочки, чтобы заглянуть через плечо Тома. — У нее такой сильный кашель. —
— О, с бабулей все прекрасно, — кивнул тот.
Далси снова потянула носом. Том взглянул на нее и начал с рассеянным видом почесывать себе грудь.
— Надо бы в ближайшее время помыться, — обратился он к Санни. — Скоро уже будет неделя.
Далси отпрянула от него и отвернулась.
Санни захихикала. Она зажимала рот рукой и фыркала. Потом не выдержала Лиз. Мне было непонятно, как они могли смеяться в такой момент. Том беззаботно оглядывался вокруг, словно его ничто не тревожило.
Наконец лифт остановился на первом этаже. Мы сказали Далси «до свидания» и покатили Джока прямо к выходу и дальше по больничной дорожке.
Как только мы добрались до ворот, нас догнала Мег, как всегда сияющая. Поверх униформы на ней было надето пальто. Она возвращалась с работы.
— Ох, мы были на грани гибели, да? — воскликнула она. — Но теперь все в порядке.
— У тебя неприятности из-за этой опрокинутой тележки? — спросила Лиз.
— Скажем так. — Улыбка исчезла с лица Мег. — Старшая сестра говорит, что, если еще раз застанет меня, когда я делаю что-нибудь не так, я потеряю работу.
— Совершенно правильно, — раздался голос Далси. — Вы не считаете, что в больницах должен быть порядок?
Мы все подскочили. Эта женщина догнала нас! Мы думали, что из больницы она пошла прямо на автостоянку. Но, похоже, она отправилась домой пешком. Ужасное невезение.
У Мег от страха округлились глаза. Понятно, ее волновало, что удалось подслушать Далси. Если старшая сестра узнает, что Мег у нее под носом помогла нам вытащить из больницы собаку, наша приятельница лишится места.
— Ты теперь домой, Мег? — быстро спросил Том. — Не могла бы ты помочь нам с бабулей?
— Э… Конечно, — заикаясь, согласилась она.
— Хорошо. Тогда пошли.
Мы неслись на всех парах. Но Далси приклеилась как банный лист, у нее изо рта вылетали бесконечные вопросы, ее коротенькие толстые ножки топали, не отставая от нас, ее колючие маленькие глазки сверлили все вокруг.
Это было ужасно. Мы не могли отделаться от нее, не показавшись грубыми, а главное, подозрительными. А поскольку она семенила рядом, мы не могли остановиться и выпустить Джока из кресла. После свидания с миссис Мак пес заметно оживился, но мы понимали, что нельзя допустить, чтобы он выкинул что-нибудь ужасное при Далси. Поэтому нам приходилось шагать, не останавливаясь, чтобы не дать ей рассмотреть его.
Кресло грохотало по дороге. Шарф начал сползать с головы Джока. Шиповки на подножке развернулись
Далси продолжала засыпать нас вопросами о наших семьях, о наших друзьях, о нашей школе, о наших увлечениях. Я недоумевала, неужели ей интересно знать о нас так много, ведь она не одобряла того, что мы рассказывали. Она досадливо хмыкнула, когда Мег сказала, что играет на волынке, нахмурилась, когда Том и Санни сообщили, что их родители в разводе, и покачала головой, когда мы объяснили, что миссис Мак сама себя обеспечивает.
— А ваша бабушка? — спросила она, вглядываясь в Джока в его инвалидном кресле. — Надеюсь, она живет не одна.
Джок сердито рявкнул, и она испуганно отскочила назад.
— Вы уверены, что с ней все в порядке? — обратилась она ко мне. Почему-то она решила, что я единственная, с кем разговаривать безопасно.
Я кивнула. Говорить я не решалась. И к тому же я еле переводила дыхание.
— Не думаю, что свежий воздух ей на пользу, — настаивала Далси. — Не нравится мне ее кашель.
— О, бабуля у нас крутая, — громко сказал Том. — Ей ничто не доставляет такого удовольствия, как стремительная пробежка на свежем воздухе.
Далси с опаской покосилась на него. Санни втянула голову в плечи и покатила кресло еще быстрее. Я уже почти бежала, чтобы не отстать. Мы проскочили третью автобусную остановку и вылетели на площадь.
— Вы ведь никогда не оставите свою бабушку? — снова обращаясь ко мне, сказала Далси. — Она, должно быть, очень любит вас.
— О да, бабуля обожает Ришель, — ухмыльнулся Том. — Меня она любит не так сильно. Но, честно скажу вам, если бы не я, она не побывала бы там, где была сегодня.
Мег рядом со мной тихонько фыркнула и покраснела.
Далси подозрительно нахмурила брови. Я поняла, что Том зашел слишком далеко. В ней еще сильнее разгорелось любопытство. Если он не будет осторожнее, то втянет нас в новые неприятности. Хотя хуже уже быть не могло.
Феи, должно быть, подслушивали мои мысли, потому что немедленно решили показать мне, что такое настоящие неприятности. Как только Далси открыла рот, чтобы ответить Тому, все сразу и началось.
Военный оркестр на площади грянул бодрый марш.
Джок запрокинул голову и завыл.
Далси завизжала и вцепилась в мою руку.
Джок завыл снова. Его шарф сполз. Он огляделся вокруг горящими глазами.
И вдруг увидел почтальона, мирно пересекавшего площадь.
С грозным рычанием он выпрыгнул из инвалидного кресла. Клетчатый плед слетел, пальто миссис Мак упало на спортивные брюки. Когда наша маленькая старая бабуля превратилась вдруг в ужасного лохматого пса, Далси издала очередной пронзительный вопль.
В четыре прыжка Джок пересек площадь. Он бросился на мотороллер почтальона и опрокинул его. Почтальон упал плашмя вниз лицом. Джок вскочил ему на спину со злобным рычанием.