Дело о злой собаке
Шрифт:
Глава XII
ФЕИ ПРИСЛУШИВАЮТСЯ
Конечно! — воскликнула Лиз. — Как это мне не пришло в голову? Она стала раскручивать идеи дальше.
— Миссис Мак была в гостиной с Джоком. Шла «Провинция». Она обедала. Потом она услышала что-то на кухне…
— Нет, — возразила Санни. — Ты же знаешь, она глухая. И с закрытой дверью и звуком на полную мощность…
Лиз нетерпеливо отмахнулась от нее.
— Ну ладно, тогда Джок услышал что-то — сказала она. — Он стал рваться на кухню. Миссис Мак встала посмотреть, что там такое.
— А там был вор, — кивнул Ник. — Она помешала ему. Вот почему она упала.
— Ты думаешь, он толкнул ее? — в ужасе спросила я. — Такую старушку?
Он наверняка испугался, — сказал Элмо. — Известно, что эти типы не любят, когда нарушают их планы. Они выбирают для грабежа время, когда, по их мнению, им никто не помешает.
Ник снова кивнул.
— Ведь миссис Мак говорила нам, что каждый вечер с семи до семи тридцати она закрывается в гостиной. Она говорила, что не запирает заднюю дверь, пока не ложится спать. Да, она ведь даже сказала нам, что держит деньги под матрасом. А мы знакомы с ней всего несколько недель! Так что при ее разговорчивости все в Рейвен-Хилле наверняка знают о ней столько же, сколько и мы. Включая грабителя.
— Это не лишено смысла, — медленно проговорила Санни. — Но никаких признаков, что здесь побывал вор, за исключением пропажи денег, нет.
— Ее бусы, — вдруг вспомнила я. — Они рассыпаны по полу в кухне. Как бусы могли порваться, если она просто споткнулась?
Минуту, пока мы обдумывали это, стояла тишина.
— Лучше проверить, лежат ли еще ее сбережения под матрасом, — предложил Ник.
Мы пошли в маленькую спальню миссис Мак. Она была заставлена мебелью так же, как и весь дом, но выглядела очень уютно и опрятно. Коричневый конверт оказался под Матрасом. Мы заглянули внутрь, в нем была большая пачка банкнот и несколько монет.
— Итак, — разочарованно произнес Ник, когда мы положили конверт на место, — идее с ограблением конец.
— Не обязательно, — возразила Лиз, — возможно, вору помешали, пока он был в кухне. Не забывай про Джока. Он должен был броситься на любого, кто напал бы на миссис Мак. Тогда у вора осталось бы время только на то, чтобы сгрести деньги со стола и убежать.
Ее глаза сияли.
— Бьюсь об заклад, так и произошло! — задыхаясь от волнения, говорила она. — Так что Джок — герой, а вовсе не злодей. Разве это не прекрасно? Теперь Хезер не сможет избавиться от него.
— Но у нас нет никаких доказательств, понимаешь, Лиз? — заволновалась Санни. — Нам еще рано радоваться.
На этот раз я согласилась с ней. Но остальным, похоже, стало неинтересно слушать. Они знай поздравляли друг друга и поглаживали Джока. А тот только грустна моргал. Он даже не пытался повилять хвостом. Во всяком случае, ему точно было нечему радоваться.
В поисках моего кольца мы облазили всю гостиную, а потом еще и коридор, и маленькую спальню и наконец повели Джока в парк. Мы были уверены, что после столь долгого заточения на заднем дворе он будет доволен, но он равнодушно трусил рядом. Не тянул поводок. Не гонялся за машинами или кошками. Проходил мимо мусорных
Он только не хотел выходить на прогулку, не захватив с собой мой зеленый шарф и тапочку миссис Мак. Даже в его пасти они поместились с трудом. И он ронял то шарф, то тапочку, а нам приходилось ждать, пока он по очереди поднимал их.
Мне было не по себе. Я не надеялась, что наша версия убедит Хезер и она откажется от своего намерения относительно Джока. И потом, в доме миссис Мак мы не обнаружили следов кольца. Вообще никаких следов. Было очевидно, что в воскресенье мне придется во всем признаться маме. Кольцо прабабушки исчезло. По моей вине.
В парке Джок понуро бродил, еле переставляя лапы, обнюхивая деревья и скамейки, словно надеясь найти следы миссис Мак. Там гуляли еще две большие собаки, но Джок даже не пытался задирать их. Выглядело это удручающе.
На этот раз я бы обрадовалась, увидев девушку с волынкой. Разумеется, ее музыка была ужасной, но, в конце концов, Джоку она доставляла удовольствие и, может, подняла бы ему настроение. Но именно в тот момент, когда она действительно нужна, ее здесь не было. Так же, как и парня, занимавшегося тай-чи, и женщины с пекинесами, ивлюбленной парочки. Они были дневными посетителями парка. Утром там гуляла совершенно другая публика.
— Я этого не вынесу, — сказал наконец Ник, когда Джок улегся под деревом, закрыв глаза, тихонько поскуливая и облизывая тапочку миссис Мак. — Этот пес выглядит так, словно в любую минуту может умереть от тоски. Мы должны предпринять что-то существенное, что вернет его к жизни
— Что ты предлагаешь? — резко спросила Лиз.
Ник поднял брови и ничего не ответил. Он повернулся и направился к телефонной будке на углу парка.
— Что он делает? — всполошилась Лиз.
— Готова поспорить, что знаю, — улыбнулась Санни. — Он звонит Тому.
Десять минут спустя с миссией милосердия явился Том. Он спрятался за деревом, на которое при необходимости легко было вскарабкаться, дождался, пока мы с Ником и Джоком подойдем, и вдруг появился прямо перед нами.
Мы ожидали, что Джок рассвирепеет и бросится на Тома. Но ничего похожего не произошло. Он только раз невыразительно и слабо прорычал и прошел мимо. Расстроенный Том брел за нами.
— Всю дорогу сюда я себя настраивал, — ворчал он. — Повторял: «Каждый день я становлюсь все смелее и смелее» — и так около ста раз. Но все напрасно!
— Ты у нас со странностями, Мойстен, — лениво отозвался Ник. — Неужели ты на самом деле так расстроился из-за того, что Джок не бросился на тебя?
— Раньше его это заводило, — возразил Том. — И потом, я думал, вы этого хотите. Ты же сказал, что это развеет его тоску, подбодрит его.
— Не сработало, — сказала я, глядя на Джока, плетущегося рядом со мной с опущенной головой.
— Может, я начинаю ему нравиться, — с надеждой произнес Том.
— Нет, — вздохнула Лиз. — Дело не в этом. Просто его не прельщает погоня за тобой. Похоже, его уже ничто не интересует. Бедный старина Джок. Я бы все отдала, чтобы увидеть его прежним.