Чтение онлайн

– Почему вы ненавидите Джойс Барнхард?

– Я поймала ее, когда она перепихивалась с моим мужем, сейчас уже бывшим, на моем обеденном столе. Вы представляете? На моем обеденном столе.

– Черт возьми, – сказал Бриггс. – И она тоже охотница за головами?

– Ну, она обычно торгует «штукатуркой» в «Мейси», но сейчас она работает на Винни.

– Вот же черт.

– Ага. Ну так что? Вы не позволите привести вас?

– Шутите, да? Я не позволю какой–то неудачнице типа вас вести меня. Как это будет выглядеть со стороны?

Клик.

Он прервал связь.

– Неудачница? Простите? Неудачница? Ладно, пусть. Никаких больше мисс Приятная Личность. Никаких уговоров. Этой сволочи место в тюрьме.

– Открой дверь!– завопила я. – Открой проклятую дверь!

Из квартиры напротив высунула голову какая–то женщина:

– Если не перестанете шуметь, я вызову полицию. Мы тут не потерпим такое поведение.

Я повернулась и глянула на нее.

– О, боже, – воскликнула она и захлопнула дверь.

Я пару раз пнула дверь Бриггса и побарабанила кулаками:

– Ты выходишь или нет?

– Неудачница, – бросил он через дверь. – Вы просто тупая неудачница, и ничего не сможете заставить меня сделать, если я не хочу.

Я вытащила из сумки пистолет и открыла огонь по замку. Пули отскочили от металла и всадились в косяк. Боже. Бриггс прав. Я гребаная неудачница. Я даже не знаю, как отстрелить замок.

Сбежав вниз по лестнице к «бьюику», я достала из багажника монтировку. Потом вбежала обратно на второй этаж и стала монтировкой колошматить по двери. Пару выбоин мне удалось получить, но это все. Разбить дверь монтировкой займет немало времени. На лбу у меня выступила испарина, впереди на футболке проступили пятна пота. В конце холла собралась небольшая толпа.

– Вам нужно засунуть монтировку между косяком и дверью, – посоветовал какой–то старичок. – Втиснуть и нажать.

– Заткнись, Гарри, – вмешалась женщина. – Разве не видишь, что она сумасшедшая? Не подстрекай ее.

– Только пытаюсь помочь, – оправдывался Гарри.

Я последовала совету и сунула монтировку между дверью косяком и навалилась на инструмент. Кусок дерева отлетел от косяка и отвалились несколько металлических частей.

– Видите? – удовлетворенно заявил Гарри. – Я же говорил вам.

Я отколупала еще несколько щепок от дверного косяка ниже замка. Я уже вытаскивала монтировку обратно, когда Бриггс со скрипом отворил дверь и воззрился на меня.

– Вы что, чокнутая? Вы не можете вот так просто ломать чью–то дверь.

– Посмотрим, – сказала я. Потом сунула инструмент в сторону Бриггса, зацепилась за цепочку, навалилась всем телом и вырвала цепочку из гнезда. И дверь распахнулась.

– Не приближайтесь ко мне! – закричал Бриггс. – Я вооружен.

– Ты что, издеваешься? У тебя в руках вилка.

– Да, но это вилка для мяса. Она острая. Я мог бы выколоть вам ей глаза.

– Ничего тебе не обломится, Коротышка.

– Ненавижу

вас, – заявил Бриггс. – Вы мне жизнь ломаете.

Я услышала в отдалении сирены. Отлично. То, что мне нужно… полиция. Может, мы могли бы позвонить в пожарную. И в отлов собак. И, черт возьми, как насчет еще парочки газетных репортеров?

– Вы не можете меня забрать, – заканючил Бриггс. – Я не готов.

Он сделал выпад вилкой в мою сторону. Я отпрыгнула, но вилка проделала дыру в моих джинсах.

– Эй, это же почти новые штаны, – возмутилась я.

Он снова стал наступать на меня и при этом орал «Ненавижу вас. Ненавижу». Я попыталась вырвать вилку у него из рук, он споткнулся о столик, перевернул его и смахнул по ходу дела лампу.

– Моя лампа, – завопил он. – Посмотрите, что вы сотворили с моей лампой.

Он наклонил голову и попытался боднуть меня. Я отступила в сторону, и он врезался в книжный шкаф. Посыпались книги, безделушки вдребезги разбились, ударившись о натертые деревянные полы.

– Прекрати, – произнесла я. – Ты разнесешь всю свою квартиру. Возьми себя в руки.

– Я лучше вас схвачу, – сердито крикнул он, прыгнул вперед и обхватил меня за ногу.

Мы с грохотом упали вместе на пол. Я держала его всеми своими семьюдесятью фунтами, но он был в бешенстве, и потому я не могла никак пришпилить его. Мы, схватившись в замок, катались по полу, пыхтя и ругаясь. Он ускользнул от меня и побежал к двери. Я ринулась за ним на карачках и схватила за ногу у вершины лестницы. Он завопил и бросился вперед, и мы кувырком скатились вниз по лестнице до площадки, где снова сплелись в клубок. Были царапанье, выдергивание волос и попытка выдавить глаза. Я сгребла его за грудки, когда мы снова потеряли равновесие и просчитали ступеньки до первого этажа.

Я лежала на полу в вестибюле, распластавшись на спине, и ловила ртом воздух. Подо мной расплющился Бриггса. Он еще не пришел в себя от изумления. Я поморгала, чтобы прояснить голову, и в поле зрения попали двое копов. Они таращились на меня и вовсю улыбались.

Одним из копов был Карл Констанца. Мы с Карлом ходили в школу и остались друзьями… отдаленными в некотором роде.

– Я слыхивал, что ты любишь сверху, но не думаешь ли ты, что это уж слишком, – улыбался Карл.

Бриггс корчился под моим весом.

– Слезьте с меня. Я не могу дышать.

– Он заслуживает смерти, – заявила я. – Он порвал мне джинсы.

– Ага, – согласился Карл, поднимая меня с Бриггса, – это серьезное правонарушение.

Я узнала другого копа, это был напарник Констанцы. Звали его Эдди Как–то–там. Все называли его Большой Пес.

– Боже, что ты сделала с этим бедным парнишкой? Похоже, вышибла из него дерьмо, – произнес Большой Пес, с трудом подавляя смех.

Бриггс покачивался на ногах. Рубашка у него вылезла, башмак он потерял. На левом глазу наливался синяк, а нос кровоточил.