Дай мне шанс
Шрифт:
— А мы с ним поговорили, — сладко ухмыльнулся Тиммонс. — У нас все скука, тишь да благодать, захотелось размять косточки.
— Надеюсь, обошлось без членовредительства? На нас в суд не подадут?
— Вряд ли. Мистеру Ходжезу сейчас будет чем заняться. Его начальство, видишь ли, было не в курсе, что он шпионит. А начальство у него… принципиальное.
— Ясно.
Все Дэвиду и в самом деле было ясно. Обычная афера. Кто-то шпионит, чтобы выдвинуться, кто-то продает информацию
— Это еще не все.
— А что-то неясно, Пол?
— А тебе неинтересно, почему мисс Уильямс согласилась помогать мистеру Ходжезу?
— Наверное, за деньги. Обещал ей отстегнуть процент от сделки. Или что-то в этом роде.
— Ну, Ходжез ей ничего не обещал, кроме зарплаты здесь, в «Лаванде». Дескать, станешь работать и все пойдет как по маслу. Мисс Уильямс очень была нужна работа, очень. Предыдущая фирма, в которой она служила, обанкротилась.
— Это мне известно. Я просматривал ее анкету.
— В анкете нет одной существенной детали. Мать мисс Уильямс серьезно больна, у нее что-то с сердцем. Ничего не понимаю в этих медицинских терминах. Словом, требуется пересадка, срочная операция. Минимальная цена — сто пятьдесят тысяч, что ли. Ходжез пообещал высокую зарплату в «Лаванде», потому что мисс Уильямс хотела спасти мать. Он сознался, что воспользовался именно этим предлогом. После чего и случилось… немного членовредительства, но это мелочи. Я не удержался. Не мог слушать, как он хвастается тем, как ловко использовал бедную девочку.
Дэвид закаменел.
Господи…
Так все это время она лгала ему, потому что хотела спасти жизнь. Жизнь милой Глэдис Уильямс, у которой пушистые ресницы и былая красота еще не поблекла, и голос певучий — красивый такой голос. И Кайли ни слова не сказала. Видимо, считала это личным делом, или еще что-то.
— Мисс Уильямс не хотела этого делать, как я понял. Однако мистер Ходжез сумел быть убедительным. Вот так.
— Вот так, — повторил Дэвид.
И они с Тиммонсом посмотрели друг на друга.
— Что? — спросил начальник службы безопасности. — Хочешь что-то еще узнать?
— Очень хочу, — прорычал Дэвид, — невероятно.
21
Больничные коридоры Дэвид ненавидел. С тех пор, как умирал дед — отец его матери — и вся семья проводила в больнице долгие часы, следя за угасающей жизнью и надеясь, что у смерти удастся урвать еще хотя бы день, месяц… Нет, тогда не удалось. А Кайли ведет эту борьбу сейчас. Как он мог быть таким слепым?
Он стремительно шагал, обходя медсестер, больных и каталки, и наконец увидел то, что искал:
— Извините, — спросил Дэвид на всякий случай, — вы не знаете Кайли Уильямс? Мне сказали, что она сейчас здесь. Такая темненькая, с челкой…
Девица подняла глаза и внимательно рассмотрела Дэвида — с головы до ног, а потом справа налево и слева направо. Удовлетворившись осмотром, она произнесла:
— А вы кто? И зачем вам она?
— Я Дэвид Элсон, — вдохновившись, представился он. — Я…
Девица изменилась в лице: глаза сузились — аккурат под очки, — брови изогнулись. Отшвырнув журнал, рыжеволосая встала и отчеканила:
— Да как вы смели сюда прийти!
— Где Кайли? — спросил Дэвид, решив, что имеет дело с ненормальной.
— Кайли у своей мамы, в реанимации, и вас туда не пустят! — Она обличающе ткнула в него острым пальцем. Длинный ноготь блестел, как бриллиант. — Да как вы вообще решились сюда явиться?!
— Послушайте, мне нужно поговорить с Кайли. И я с ней поговорю. А вы кто?
— Я ее лучшая подруга, — сказала девица и поправила очки, Ширли Хейг. Я прилетела из Австралии, как только узнала о несчастье. И Кайли все мне рассказала. Как вы могли ее даже не выслушать!
— Мисс Хейг, — миролюбиво сказал Дэвид (только ругаться с ней ему не хватало), — давайте не будем склочничать. Я приехал извиниться, потому что не представлял всех обстоятельств дела и был неправ.
— Что толку в вашей неправоте! — продолжила наращивать обороты Ширли. — Из-за вас она даже решила переспать с богатым человеком! За деньги! Если бы не он…
— Что?! — Дэвид побледнел.
— То! — Она, судя по всему, была на нервах, причем сильно. — Вы ей столько неприятностей причинили! Уходите, пока я вас не вытолкала! Или я вызову охрану!
— Какие страсти, — произнес за спиной у Дэвида знакомый голос. Обернувшись, Дэвид глазам своим не поверил: у дверей стоял Саймон Крафт.
— А вы-то что здесь делаете?
— Пришел убедиться, что все в порядке. — Крафт шагнул в комнатку и с любопытством посмотрел на тяжело дышавшую от ярости Ширли. — А вы тут ругаетесь. Не надо. Позвольте ручку. — Он старомодно приложился к ладошке Ширли. — Я Саймон Крафт.
— Ой! — Она расцвела, ярость словно ладонью стерли, и звучно чмокнула Крафта в щеку — тот отшатнулся, явно шокированный столь бурным приемом. — Ой, это вы! Спасибо вам! Ой, спасибо!