Чтение онлайн

Светящиеся шары закончили свой завораживающий танец и, слившись воедино, ударили в ближайшую черную тварь. Та приняла удар, даже не попытавшись от него заслониться или увернуться. Зеленоватый свет канул во тьму и бесследно в ней растворился. Посланец Нижнего Мира взмахнул «крыльями» и вдруг одним махом увеличился в размерах самое малое раза в полтора. По лесу прокатился глухой стон наслаждения…

Рольф, теперь уже окончательно уверовавший в то, что это конец, в очередной раз успел проститься с жизнью. Но тут Инциус, которого, казалось, нисколько не обескуражила неудачная

атака, вскинул руки к темным небесам и выкрикнул одно-единственное слово.

Точнее, не выкрикнул, а просто произнес, и даже не очень громко. Но Рольфу почему-то показалось, что слово жреца прозвучало как гром небесный, эхом прокатившись по всему окрестному лесу. Потом князь неоднократно пытался вспомнить, что за слово такое сорвалось в тот вечер с уст жреца. И всякий раз при одной мысли об этом слове его охватывала необъяснимая тревога и ощущение запретности и недозволенности того, что силился содеять. А самого слова Рольф так и не вспомнил, хотя стоял в тот момент рядом с Инциусом и слышал все, что тот говорил, вполне отчетливо…

Где-то в районе груди разросшейся крылатой твари вспыхнула крохотная белая искра. Второй посланец (или посланница?) удивленно зашипел и испуганно отпрянул от своего товарища. На счастье людей, сделал он это слишком поздно и недостаточно решительно.

Яростный рев пораженной жрецом твари оборвался, не успев набрать полную силу. Лес озарился ослепительной белой вспышкой. В лицо Рольфу ударила волна обжигающе горячей Силы. Пытаясь заслониться от нее, князь вскинул перед собой согнутые в локтях руки и тут же почувствовал, как его ноги отрываются от земли. Странно, но при этом Рольф не ощутил ни малейшего движения воздуха. Точнее, ощутил, но уже в полете и не лицом, как можно было бы ожидать, а спиной: отброшенное беззвучной, неощутимой вспышкой тело Рольфа рассекало неподвижный воздух, и именно его сопротивление и заметило каким-то своим краем бьющееся в панической агонии сознание князя.

Ударившись спиной о землю, Рольф на мгновенье потерял сознание. Придя в себя, князь сразу же приподнялся на локте и помотал головой. В ушах у него гудело, перед глазами плыли разноцветные круги.

— Инциус? — позвал Рольф дрожащим голосом.

В ответ не прозвучало ни звука. Как странно, но это немного успокоило князя. Какое-то шестое чувство подсказало ему, что тварей из Нижнего Мира поблизости уже не было. Но вот жрец…

— Инциус! — Рольф попытался встать, но у него закружилась голова, и он снова повалился на землю. — Инциус!!

Сквозь гул в ушах Рольф услышал слабый стон. Этот звук подстегнул князя, и со второй попытки ему удалось встать на ноги. Разноцветные круги, плававшие перед глазами Рольфа, понемногу померкли, сменившись роем мельтешащих искр. Выставив вперед руки, Рольф, слегка покачиваясь, побрел в ту сторону, где по его расчетам должен был находиться жрец. Пройдя несколько шагов, князь натолкнулся коленом на что-то мягкое и неустойчивое и снова услышал откуда-то снизу знакомый уже стон.

— Тише ты… — хриплый голос Инциуса был слаб и тих.

— Инциус! — Рольф опустился на колени и обхватил жреца за плечи. — Ты живой?

— Живой, живой… — чуть

слышно пробормотал жрец. В глазах у Рольфа наконец прояснилось настолько, что тот смог разглядеть темную фигуру жреца. Странно, но в лесу стало как будто светлее. Бросив взгляд вверх, князь понял, в чем дело: небо очистилось от туч, и теперь идущая на убыль луна заливала ночной лес мертвенным серым светом.

Оборотень… в голове Рольфа вихрем пронеслись разговоры жреца и ведуна о том, что теперь оборотень сможет превращаться несколько ночей кряду и после полнолуния. Князь снова беспокойно заозирался по сторонам, ругая себя последними словами за то, что на ночь глядя поперся в лес. Вот ведь угораздило! Рассчитывал же вернуться засветло… И ведуна этого, когда он нужен, как назло нет рядом!

— Инциус?

Жрец стоял на коленях, опираясь одной рукой о землю и прижав вторую к груди. Дыхание его было хриплым и неровным. Положив ладонь на спину жрецу, Рольф ощутил, как бешено бьется его сердце. Душа Рольфа вновь наполнилась тревогой: а что, если жрец сейчас умрет? Что они будут без него делать?!

— Инциус, Инциус! — князь затормошил жреца, в голосе его зазвучала неподдельная тревога. — Что с тобой?! Как помочь тебе? Что сделать?

— Перестань меня трясти, — тихо, но твердо попросил жрец.

— Как ты? — Рольф, будто обжегшись, отдернул руки от плеч жреца. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально… все нормально! — Инциус убрал руку с груди и судорожно вздохнул. Чувствовалось, что каждое сказанное слово дается ему с немалым трудом. — Просто… Просто это отнимает много сил. Сейчас… Все пройдет…

— Давай я помогу тебе подняться, — предложил Рольф, подхватывая жреца под мышки.

— Да подожди ты! — раздраженно бросил жрец. Голос его дрожал от напряжения. — Что ты рвешься, как голый на…

— А эти? — князь бросил тревожный взгляд в сторону оврага. От посланцев Нижнего Мира не осталось и следа, и чутье вроде бы подсказывало Рольфу, что нигде поблизости их нет и в помине, но беспокойство не отпускало. На несколько мгновений он даже забыл об оборотне. — Что если они вернутся?

— Не вернутся! — Рольфу послышался сдавленный смешок. — А если вернутся, то нескоро. Но ты, наверное, прав: задерживаться здесь не стоит. Помоги!

Рольф с готовностью подхватил Инциуса под руку и не без труда — сам-то еле стоял на ногах! — помог жрецу подняться. Инциус тяжело перевел дух и, опершись на руку князя, скомандовал:

— Пошли!

Поддерживая друг друга, они, едва не скатившись кубарем в овраг, кое-как доковыляли до подземного хода. Рольф нащупал потайной рычаг и перед ними бесшумно приоткрылась замаскированная под каменную глыбу дверь. На склон оврага упала тонкая полоска бледного света: Рольф предусмотрительно оставил у двери маленький светильник. Инциус как-то умудрялся пробираться под землей в полной темноте. Когда массивная дверь подземного хода встала на место и надежно отгородила князя и жреца от предательски тихого леса, Рольф, наконец, перевел дух, и почувствовал вдруг, как схлынуло поддерживавшее его нервное напряжение, оставляя после себя слабость и дрожь в коленках.