Дар Афродиты
Шрифт:
— Наталья Дмитриевна, поздно уже. И матушка ваша почивать изволит, а вы все мучаетесь, переживаете. Я вам так скажу: коли суждено вам вместе быть, то ничто не сможет помешать… А коли нет, простите меня, то за графа пойдете.
— И ты туда же! Все вы сговорились! — разозлилась Наташа. — Ничего не хочу слышать о графе! Слышишь, ничего!
— Да успокойтесь, Наталья Дмитриевна. Шумом здесь не поможешь… — Глаша опять зевнула. — Давайте я помогу вам раздеться. Да и ложитесь уже…
Наташа,
— Глаша, я чувствую, что-то случится.
— Да будет вам, на ночь-то глядя. Что случиться-то может? Пантелемон и еще трое мужиков усадьбу охраняют. Никто не проберется…
Наташа многозначительно посмотрела на горничную.
— Что я слышу? Значит, ты не хочешь, чтобы Константин пришел ко мне?
Глаша, утомленная сердечными переживаниями молодой барыни, не выдержала:
— Какая разница: хочу я или нет. Как он сюда проберется? Пантелемон его сразу зашибет.
— Ах, Глаша! Ты невыносима! Оставь одну свечу и иди прочь! — возмутилась Наташа и легла в постель.
— Нет, барин мне приказывал подле вас спать каждую ночь. Так что я остаюсь…
Наташа фыркнула.
— Никакого покоя! Тогда расскажи мне что-нибудь…
Глаша улеглась на кушетке и прикрылась одеялом.
— Чего рассказать-то?
— Ну, как ты с кузнецом Федотом любишься.
Глаша смутилась.
— Нет, Наталья Дмитриевна, не могу я об этом с вами говорить. Что барин скажет?
— Ничего. Откуда он узнает, о чем мы с тобой разговариваем. Говори, Глаша, я хочу знать, как вы с ним…
Константин Корнеев и Денис Краснопольский, одетые во все черное, почти достигли имения Погремцовка. Они свернули с дороги, дабы не наткнуться на охрану и, соблюдая предосторожности, начали передвигаться по лесной тропе.
За лесом раскинулись поля, а затем и сады господина Погремцова. Поэтому молодые люди спешились, привязали лошадей к дереву и под покровом ночи, покуда луна была скрыта облаками, прокрались к дому.
Окна усадьбы были освещены: Константин старался разглядеть второй этаж, где должна располагаться спальня Натальи. На втором этаже светилось два окна: в одном из них постоянно появлялась стройная фигура.
— Это Наташа, — прошептал гусар и, сделав знак сообщнику, направился прямо к дому. Но возникал вопрос: как забраться на второй этаж, может быть, найти лестницу?
Константин огляделся, времени терять не хотелось, и он попробовал взобраться по дикому винограду, вьющемуся по стене дома. Но, увы, он потерпел неудачу. Понимая, что без лестницы не обойтись, Константин направился к хозяйственным пристройкам. И — о удача! Лестница стояла прямо на видном месте, видимо, днем на сарае чинили кровлю.
Через
Глаша рассказывала Наталье Дмитриевне о своих отношениях с кузнецом, стараясь опускать излишне интимные места. Но молодая барышня беспрестанно настаивала, чтобы горничная не скромничала, а поведала все как на духу.
Глаша устала, ее глаза слипались, а тут еще и Наталью Дмитриевну пришлось развлекать. Она в очередной раз потянулась, зевнула, ее взгляд упал на окно. Из-за тонкой прозрачной занавески на нее смотрело страшное лицо.
Глаша оторопела от ужаса, единственное, что она могла сделать — перекреститься.
— Наталья Дмитр… — невольно заикаясь, начала горничная. — За окном кто-то есть. Не ровен час — леший. Надо звать Пантелемона.
Наташа вскочила с кровати.
— Не болтай вздор!
Она заглянула в окно и… увидела Константина.
— Боже мой! Глаша! Это он! Помоги отворить раму.
Глаша возразила:
— Беда будет, Наталья Дмитриевна! Чует мое сердце!
— Будет, если мы быстро не пустим его внутрь…
Черед минуту Константин был уже в спальне.
— Наташа, любовь моя, — начал он робко, поглядывая на Глашу.
— Поди вон! Стереги за дверью, если кто появится, дашь знать, — приказала молодая барыня своей горничной.
— Душа моя! — Константин кинулся к Наташе. — Я схожу с ума от стыда и желания…
Наташа обняла своего рыцаря.
— Да, вы оставили меня и папеньку в очень деликатном положении. Теперь я сижу взаперти. Как вам удалось проникнуть сюда? Ведь усадьба охраняется?
— Для влюбленного гусара нет ничего невозможного! Я пришел сказать, что мне искренне жаль, что все так получилось. И я не хочу, чтобы вы выходили за старика.
— Поверьте, а уж как я не хочу…
Константин ощутил запах и дыхание девушки, она прильнула к нему, и — о искушение! — страстно поцеловал.
Едва, отдышавшись после поцелуя, Наташа прошептала:
— Я хочу вас… Может, после этого папенька смягчится… Ему просто некуда будет деваться…
Гусар ощутил прилив желания и, обняв Наташу, увлек ее на ложе…
Пантелемон, как обычно, приняв на грудь очередную рюмку водки и закусив ее луком и огурчиком, вышел из своей каморки на свежий воздух. Хозяин обязал его делать ночью обход и проверять посты. Правда, охранники, роль которых исполняли селяне, были, прямо скажем, никудышные — почти все заснули.
Кучер не стал будить их, уж коли кто покажется подозрительный — он и сам справится. Итак, совершая обход вокруг барского дома, изрядно выпивший Пантелемон, наткнулся на лестницу.