Далеко от тебя...
Шрифт:
Катя спала крепко, поэтому Уля не боялась разбудить дочь, но и шуметь старалась по минимуму, ведь соседей ещё никто не отменял. Уля, конечно, не долбила в стену перфоратором, но у панельного дома была неприятная особенность - прекрасная слышимость. Приходилось считаться с другими жильцами.
Около двух часов ночи, когда Ульяна, приготовив чай, довольная и расслабленная сидела за обеденным столом, прозвучал настойчивый стук в входную дверь. Девушка застыла с поднесенной к губам чашкой и, нахмурившись, прислушалась. Показалось? Спустя короткие мгновения стук повторился.
"Кого нелегкая принесла?"
Поставив чашку на стол, Ульяна вышла в прихожую и включила свет. Она посмотрела в "глазок", цепенея от страха. Ноги будто свинцом налились, девушка не могла сдвинуться с места и не смотреть на человека, стоявшего у двери её квартиры. Что ему нужно? Как он её нашел? Что он хочет доказать? Ульяна тяжело сглотнула тугой комок, образовавшийся в горле, пульс стучал в висках.
– Открывай!
– услышала она.
Слава еле стоял на ногах. Его шатало и, чтобы удержаться, упирался руками в её дверь. Он пьян... Даже через "глазок" Ульяне было прекрасно видно его "разукрашенную" физиономию.
– Открывай!
– Слава замахнулся и ударил кулаком в дверь, отчего сердце девушке испуганно подпрыгнуло.
– Тупая баба...
Ульяна ненавидела пьяных мужиков... А Славу и мужиком-то назвать язык не поворачивался. Ни на что не способный слизняк! И, тем не менее, этот слизняк нализался так, что его штормит в разные стороны, и... он явился к ней домой!
– У-у-уля-а-а, открывай!
– Не шастай здесь, лучше домой вали! Невеста, поди, вся извелась.
– Кто? Марта... извелась?
Он что, так и собирался торчать у неё под дверью и нести чушь? Может, стоит позвонить Тёме? Или Паше? Ульяна не завидовала Славе в том случае, если она всё же решится позвать на помощь своих мужчин. От одного Слава уже получил, осталось закрепить "общением" с Артёмом, и тогда он превратится в неописуемого красавца. Свадебные фотографии получатся яркими и запоминающимися.
– Уходи, Слав. Нечего тебе здесь ловить.
– Я хочу поймать... тебя!
– заявил, заглядывая в "глазок" с той стороны.
– Уйди!
– прикрикнула девушка.
– Я милицию вызову!
– Да мне по х... кого ты будешь вызывать. Открывай! Поболтаем...
Слава неудачно переставил ногу и, не устояв, тяжело рухнул на спину. Ульяна какое-то время наблюдала за ним, но Слава не шевелился, чем ещё больше напугал девушку. Не хватало ему здесь мертвяком заделаться.
Открыв дверь, Ульяна подобралась к обездвиженному телу и присела на корточки. Немного успокоилась, нащупав пульс на шее. Но что с ним делать? Артём его точно убьет только за то, что Слава приперся к ней, и Ульяна, конечно, не осудит друга, но... Позвонить Паше? Хм... он тоже вряд ли безнаказанно отпустит Славу. Или милицию вызвать? До утра посидит в "обезьяннике", ума наберется, если повезет.
Ульяна
Его пальцы стальной хваткой сомкнулись на запястье Ульяны. Девушка вскрикнула, попыталась вырваться, но Слава - даже пьяный - оказался намного сильнее.
– Куда?
– он дыхнул на девушку стойким перегаром, и она почувствовала, как скручивает внутренности и накатывает тошнота.
– Пусти, - сцепив зубы, зашипела она и сделала новую попытку освободиться.
– Отпусти меня, Слава!
Он дернул Ульяну на себя, и девушка упала на колени, счесывая кожу о холодный и неровный бетонный пол. Она не любила, когда с ней плохо обращались. Ульяна схватила Славу за горло и сжала:
– Пусти!
– её действие не возымело желаемый эффект, и она сжала сильнее, до хрипов, что слетали с его разбитых губ.
– Пусти, сказала!
Слава отпустил... Ульяна поспешила уйти, но он сбил её с ног...
Кошмарный сон стал явью... Детские страхи вылезли наружу, воплощаясь в жизнь, терзая и калеча не только тело, но и самую душу.
Время будто остановилось, пока он избивал Ульяну, попутно проговаривая какие-то оскорбления. Она сопротивлялась и отбивалась, как могла, закрывала лицо руками, но когда он схватил девушку за волосы, поднимая на ноги, у неё всё плыло перед глазами. Слава толкнул её, и Уля, спотыкаясь, ударилась лицом о полку для обуви. Резкая боль пронзила лоб. Девушку перевернули на спину, придавив к полу. Она всхлипнула, брыкаясь.
Слава ухватил её запястья одной рукой, а другой полез под майку, его пальцы ползали по животу, напоминая Ульяне скользких червей, поднимались вверх...
– Не надо было Пашке бить меня, не надо, - приговаривал он, шаря по телу Ули.
– Какая ты горячая... сейчас проверим, какая мокрая.
Ульяна задергалась, что было сил. Тело пульсировало болью, а паника с каждым проникновением рук Славы под её одежду, нарастала.
– Что, тварь, на Пашке оторваться тебе не светит, поэтому ты и пришел мстить бабе?
– выплюнула она.
– Тряпка!
Он ударил её кулаком по лицу. Сильно. Так, что она услышала хруст... нос сломал... Ульяна отключилась. Она не знала, как долго пролежала в бессознательном состоянии, из забытья её вырвал детский крик.
Катя!
Мучитель не отпустил Ульяну, но на время прекратил истязать её, не ожидавший увидеть ребенка. Девушка повернула голову и посмотрела туда, откуда кричала её дочь. Правый глаз тут же залила кровь из рассеченной брови.
– Опа! Ты мамашкой стала.
Новый удар лишил Ульяну чувств...
Она проснулась с застывшим на губах криком. Или не проснулась? Нет, то был не сон... след недавнего воспоминания. Глаза решительно отказывались открываться шире, чем в узкие щелочки. Светлую палату заливали яркие солнечные лучи.