Далеко от тебя...
Шрифт:
– Здравствуй, Антонина, - Ульяна зажала трубку телефона между ухом и плечом, насыпая в чашку растворимый кофе.
Решение позвонить соседке пришло сразу после встречи с Виктором, но случай выдался только на следующий день после событий. Ульяна появилась на работе с разбитой, немного припухшей губой. Она долго и основательно наносила макияж, чтобы хоть как-то скрыть последствия встречи с так называемым отцом. Мысли о Викторе не давали покоя, ночь прошла в бессонных раздумьях о том, стоит ли перебираться на другую квартиру? Безопасность Кати была на первом месте. В этот раз Ульяне повезло, рядом очень
– Уля? – голосок Тони дрогнул. На вору и шапка горит. – П-привет.
– Как дела? Как универ?
– Ты же знаешь, последний год учёбы страшно тяжелый. Сессия, диплом, практика, за…
– Не знаю, – перебила Ульяна. Она налила в чашку кипяток, размешала напиток ложечкой.
– Прости, я забыла.
– Я смотрю у тебя в последнее время плохо с памятью. – Ульяна взяла сигареты, чашку кофе и через служебное помещение вышла на задний двор ресторана. Девушка чувствовала, что если не покурит, то пришибёт кого-нибудь. – Ты зачем Виктору дала мой домашний адрес?
– Ты что?! Я ему ничего не говорила, клянусь!
– Мне твои клятвы до одного места.
– Уля, я ему ни словом не обмолвилась, честное слово!
– Тогда, откуда он узнал мой адрес и припёрся ко мне, а? – В трубке стало тихо. Ульяна оторвала телефон от уха, чтобы посмотреть на дисплей. Нет, их не разъединили. – Почему молчим?
– Ко мне твоя мать приходила, спрашивала, где ты, как ты, что ты.
“Час от часу не легче”.
– Ага, ясно. А мой запрет на неё не распространялся?
– Она очень просила, Ульяна, чуть не умоляла меня. Что я должна была делать? Послать её?
– Как минимум.
– Но я не могу…
– Ясное дело, не можешь! Я же тебе задала невыполнимую задачу – не говорить моим “любимым” родителям, где я живу. Не удивляйся, если когда-нибудь ты услышишь от меня “Не могу”. Поняла?
Она отключилась раньше, чем Тоня что-то сказала. Скорее всего, завтра Ульяна остынет и снова позвонит Тоне, они поговорят по-человечески, всё выяснят, но то будет завтра, а сегодня… Уф! Настроение ни к черту! Так и хотелось на ком-то отыграться, выпустить пар.
Ульяна закурила. Нет, так тоже не годится. С каких делов она взялась за старое? Сделала пару затяжек, порывисто потушила сигарету о пепельницу с горой окурков, оставленных персоналом. Она не вернётся к старой привычке. У неё, в конце концов, ребёнок, от которого не скрыться, который всё подмечает и задёт вопросы, а не просто хохочет и в куклы играет. И если на своё здоровье ей плевать, то о дочери нужно подумать! Ульяна опустилась на стул, откинувшись на спинку, закрыла глаза, стараясь не злиться, вообще ни о чём не думать. Всё! Хватит! У неё перерыв. Она вне зоны доступа.
Запел телефон. Ульяна со злостью уставилась на дисплей. Её хотел слышать неизвестный номер. Сначала у неё была мысль не отвечать на звонок, но это мог звонить
– Привет, Ульяночка.
“Ульяночка? Однако”…
– Привет.
– Узнала?
– А с чего бы не узнать? Узнала, Слава, конечно, узнала. По делу звонишь или как?
– С предложением…
– А конкретней?
– Может, встретимся? Поужинаем? Поговорим о том, о сём. Вспомним прошлое…
– Заодно вспомним, как ты прислал своего друга, чтобы тот меня отшил?
– Э-э… что-то я не понял. Кошечка, а ты уверена, что обо мне говоришь?
Ульяна сильнее сжала телефон. Что за день такой? Её все решили добить в один присест? Что ж, ещё немного – и она взорвётся.
– Кошечкой свою невесту зови. У меня имя есть. И да, я говорю о тебе, Славочка. Что, смелости не хватило самолично прийти и высказать всё мне в глаза? Обязательно Пашу надо было присылать? Я же тебе на шею и тогда не вешалась, мог бы не утруждать друга.
– Что-то я запутался, детка… извини, Ульяна, – спохватился он. – Когда это я к тебе Пашку подсылал? Не было такого! И отшивать я тебя не собирался, чтоб ты знала. Зачем наговариваешь?
Ульяна похолодела. Не собирался отшивать? Врёт? Или… нет? И если Слава не врёт, зачем Паша это сделал? Зачем пришёл к ней тогда? Почему сказал, будто Слава не хочет её видеть? Чего он хотел этим добиться? Её расположения? Утешить бедную девушку? Поддержать в сложный период? Развлечься с ней? И чему она удивляется? Больно… очень больно.
– Ты не подсылал ко мне Пашу?
– Нет. Откуда у тебя взялись эти мысли? Ты из-за этого исчезла тогда? Из-за того, что Пашка нагородил? Вот жук… Ульяна, теперь понимаешь, что мы должны поговорить? Уль? Детка, ты меня слышишь?
– До свиданья, Слава. У меня много работы.
– Подожди…
Ульяна отбила звонок. Встречаться со Славкой? Без пяти минут женатым мужчиной? Нет уж, увольте. Пускай он твердит сколько влезет, что их встреча исключительно дружеская, она ему не верит. Так почему же поверила, что Слава не собирался её бросать? Девушка допила кофе. Рабочий день ещё не закончился. Она не будет думать о личных проблемах, по крайней мере, не сейчас. И с Павлом обязательно поговорит. Но сейчас – работа!
* * *
Павел вернулся к себе в кабинет. Слава вальяжно развалился в кресле, вертя в руке мобильный телефон. Он посмотрел в сторону друга, его губы скривила довольная ухмылка. Странно. Когда Паша выходил пять минут назад, Слава выглядел, как в воду опущенный. И вот он ухмыляется, едва ли не облизывается подобно сытому коту, развалившемуся на солнышке. Бросив на стол бумаги, Паша налил в стакан воды из графина и выпил, ослабил узел галстука. Чертова удавка!