Далеко от тебя...
Шрифт:
– Как вас зовут? – продолжила общение девочка.
– Паша.
– А меня Катя!
– Сколько тебе лет, Катя?
– Пять! – гордо сообщила она и продемонстрировала на пальцах.
– Ух ты! Большая уже.
Паша не знал, что делать и как вести себя с Катей, но он держался молодцом. А Ульяна не вмешивалась – пускай знакомятся, общаются. Возможно… кого она обманывает?.. она наверняка пожалеет об этом. Ребёнок не должен привязываться
Не дождавшись от Паши больше ни слова, Катя не сильно расстроилась и, продолжая улыбаться, призналась:
– Я не люблю борщ.
– Почему? Уверен, твоя мама вкусно готовит.
– Там есть капуста, - девочка сморщила носик, - и лук!
– Кто здесь не любит лук? – в кухне появился Артём и потрепал волосы крёстницы на макушке. Катя возмущенно взвизгнула, уворачиваясь от его рук, спрыгнула со стула и убежала из кухни, чтобы спрятаться от Тёмы, который уже был готов замучить её щекоткой. Из комнаты тут же послышался детский смех и голоса Жанны и Артёма.
Ульяна стояла у плиты. Вздрогнула от неожиданности, почувствовав на талии сильные руки, они сместились, накрыли, погладили живот. К спине прижалась грудь Павла, его дыхание коснулось ушка.
– Так значит, то был твой… отец?
– Витя, Виктор, Витёк – называй, как хочешь, только не моим отцом.
– Извини.
– Не извиняйся. Ты вообще не при чём. Мне жаль, что ты стал свидетелем всего… того. И участником.
– Почему он ударил тебя?
– Денег не дала. Он взбесился. Я же им с матерью должна по гроб жизни. За то, что на свет появилась. За то, что кормили и одевали. И не имеет значения, что кормили нечасто, а одевали в поношенные лохмотья… - она умолкла. Много лишнего сказала. Разве недостаточно того, что Паша видел собственными глазами?
От его прикосновений хотелось расслабленно откинуть голову на мужское плечо, теснее прижаться спиной к груди. Его тело, одно его присутствие поразительно умиротворяло её душу, окутывая теплом и уютом. Его руки неподвижно лежали на её животе, согревая своим теплом. Он поцеловал девушку в шею. Шептал всякие глупости о том, что постоянно думал о ней, пока был в командировке, о том, что хотел снова увидеть её, и она ни в чём не виновата, а её отец… Виктор… заслужил больше, чем просто разбитый нос, а она сильная и отважная девочка, он восхищается ею. И она, дурочка, размякла в его объятьях, от его слов, от мягких касаний, от его тепла и запаха.
– Не жалей меня.
– Я и не жалею.
– Паш?
– Мм?
– Спасибо тебе.
Он сильнее прижал Ульяну к своей груди… и отпустил, отошёл.
– Я пойду.
“Верное решение, - подумала Уля. – Лучше уходи”.
* * *
Катя смотрела мультики в комнате, уплетая торт за обе щеки. Она долго сидела над тарелкой с борщом, ковырялась, пока тот не остыл окончательно,
Ульяна в компании Тёмы и Жанки сидели в кухне. Жанна мыла посуду. Она чувствовала себе, как дома, что неудивительно – не сосчитать сколько раз она оставалась присматривать за Катюшей, пока Ульяна работала. Жанка тоже работала, но её миссия заключалась в том, чтобы проводить утренние тренировки по баскетболу. Обучать детишек баскетболу и пропагандировать им здоровый образ жизни – Жанна была довольна, что не ушла в большой спорт.
– Откуда у Виктора твой новый адрес? – Артём ходил по маленькой кухоньке.
– Есть мыслишка на этот счет. – Ульяна отхлебнула горячий чай. – Узнал от соседки.
– От Тоньки? – дождавшись утвердительного кивка, спросил: – А ей ты зачем сказала?
– Чтоб она приехала ко мне в случае чего. Я обещала ей помочь с работой, подыскать жильё.
– Можно было ограничиться номером телефона.
– Не начинай, Тём! Я сама разберусь.
– Разобралась уже, хватит. Тебе обрисовать перспективу следующей встречи с пьяным вдрызг папашей? А я не сомневаюсь, что не пройдёт и недели, как он опять сюда заявится. Иногда я тебе поражаюсь, сестрёнка. Если надеешься, что он всё осознает, поймёт, как был неправ, и приползёт каяться, то ты ошибешься. Открой глаза и пойми, что такие, как он не меняются.
– Да знаю я! Не учи! И ни на что я не надеюсь. Моя надежда относительно родителей умерла в зародыше. Всё, закрыли тему!
Ульяна поставила на стол чашку, взяла полотенце для посуды и подошла к подруге. Жанна всё это время молчала. Она не понимала, как отец может ударить своего ребёнка, как мужчина может ударить женщину! Выше её понимая. Она выросла в любви и заботе, её прав не ущемляли, к мнению прислушивались, помогали. Её семья все праздники проводила вместе. В какой-то степени Жанна не до конца понимала всей ситуации. Да, она возмущалась и злилась, проклинала, но недоумевала, не понимая, как можно обращаться с ребёнком, будто он… домашняя зверушка, подушка для битья.
– Расскажи-ка ты нам, подруга, - Жанна передала Уле тарелку, - какими судьбами сюда занесло Павла? Сомневаюсь, что он просто проезжал мимо.
Пашу Жанна помнила. Они пересекались пару раз, пока Ульяна училась в университете. И за годы дружбы Жанка знала достаточно, чтоб сформировалось мнение о нём, не раз высказывала своё “фэ” относительно этого мужчины и его поступков, которые, стоит заметить, не отличались героизмом.
– А что непонятного? Ко мне он приехал.
– Нравится он тебе, да? – Жанна ехидно улыбнулась, домыв посуду.
– Может быть. Вам, друзья мои, не стоит беспокоиться на этот счёт, мы просто общаемся.
– Просто так ты никого к себе не подпускаешь, сестрёнка.
– Не умничай. Лучше скажи, о чём вы с ним говорили?
– Ничего особенно, мужские разговоры, поверь, тебе будет неинтересно.
Глава 9
– Алло! – послышалось на том конце связи после долгих гудков.