Даева
Шрифт:
– Я много путешествовал, иногда надолго оставался там… это нельзя.
Он вновь замолчал, затем добавил:
– Путешествия сознания самые увлекательные. У меня была своя страна. Мама очень огорчается, если я туда уходил. Нельзя.
Я пожал плечами, а Марго пояснила:
– Это шизоидное расстройство личности. Человек погружается в свои фантазии, остается там и может забыть про реальность. Он рассказал вам, как попал в больницу первый раз. – И, обращаясь к Феликсу, спросила: – А как вы попали к нам в последний раз?
– Последний
– И как, – спросил я после того как он надолго замолк. – Дождались?
– Не знаю…
Он был словно в каком-то трансе. Я вопросительно взглянул на доктора. «Это действие лекарств: нейролептики, антидепрессанты», – шепнула Марго.
На этом его откровения закончились. Мы расспрашивали и так, и эдак – никаких реакций. А на вопрос об Аримане Феликс произнес следующую околесицу: «Тайна у дурака на кончике языка»!
– А где сейчас ваша мама? – сменил я тему.
– Не приходила, – равнодушно ответил Феликс.
– А когда ты ее видел последний раз? – продолжал я.
– Последний раз я ее не видел. – безучастно сообщил Волгин.
– Феликс, а у тебя есть братья? – спросил я, и этот, казалось бы, безобидный вопрос непонятным образом подействовал на больного: он поднял голову, уставился на меня широко раскрытыми глазами, и я уже испугался, что он, как и Юля, забьется в припадке!
– Почти у всех есть братья, – с непонятной интонацией заговорил он, – не все знают об этом. Брат может быть по группе крови, по генотипу, молочные братья – это люди, не связанные никак, кроме поглощения белковой субстанции. Братья по духу – это самые близкие между собой люди, у них совпадает код души. Так говорил Амон…
– Это ты узнал на собрании? – поинтересовалась Маргарита.
– Я пытался постичь истину, – пространно ответил Феликс.
На этом он иссяк.
– Слушайте, – обратился я к Маргарите. – А если у него шизофрения, как вы говорите, может быть, он раздвоился, и одна личность поехала к вам, а другая пошла убивать мамочку? Ведь шизофрения – это раздвоение личности?
– Расщепление личности, а не раздвоение, – усмехнулась доктор. – Скорее я уж поверю в астральную проекцию, которая стала убийцей…
Я еще хотел пообщаться с Маргаритой, но ее вызвали на отделение, и мы лишь обменялись телефонами.
Я присел на мокрую скамейку, стоявшую на некотором удалении от лечебных корпусов. Надеюсь, меня не примут за сбежавшего психа? Мысли разбегались. Что за раздвоение такое у Волгина? Как возможно оказаться в двух местах одновременно? Кто-то действовал под его именем? Откуда информация, что нападение на мать Юли произошло на собрании? Что скрывает от меня Борис? Дальше пошло совсем бессвязно: братья по духу… код души… центр души… кровоизлияние в центр души… прихотронное оружие… галлюцинации и иллюзии… Маргарита Александровна… Маргарита… Марго… Марго лучше! Я непроизвольно улыбнулся.
Мимо проходил кто-то из персонала. Я почувствовал на себе
Заиграла мелодия из «true detective». Звонил Борис. Он забросал меня вопросами, на часть из которых я ответил, а затем мгновенно свернул беседу, как только я начал задавать вопросы ему. «Всю нужную для тебя информацию я передал тебе вчера!» – бросил он на прощанье.
Я подумал, что он не параноик, а говнюк. И решил просто написать ему сообщение: «Феликс Волгин. Нужна инфа. Действительно ли он убил свою мать?»
Я стоял посреди дороги, ведущей к выходу из дома скорби. Дождь так и моросил. Ветер пытался содрать последние листья со старых тополей. Серые низкие тучи были кое-где разорваны, и в образовавшихся дырах угадывались участки синего неба. Отчего-то стало невыносимо грустно.
Наверно, в больнице был час посещений – мимо меня проходили родственники больных. Точнее, родственницы. Я заметил лишь одного мужчину в немногочисленном потоке посетительниц. Они были разных возрастов, но все какие-то одинаковые – поникшие, замкнутые, глядящие себе под ноги…
Они шли мне навстречу, а я стоял и не понимал, что со мной творится: опять возникло уже до боли знакомое чувство – кто-то смотрел на меня. Сверлил взглядом мой затылок. Я выругался сквозь стиснутые зубы и решительно зашагал вперед. Всё! Надоело! Плевать я хотел на все эти ощущения!
И тут я непроизвольно вскрикнул и развернулся на 180 градусов. Во рту у меня пересохло, а внутри образовалась пустота. За мной никого не было. Но я отчетливо слышал, как секунду назад голос у меня за спиной произнес: «Ты прикоснулся! Берегись!»
Глава 7.
На часах было четыре часа дня. Вокруг все было серо и тоскливо. На глаза мне попался небольшой ресторанчик с оригинальным названием «Девять жизней». Находясь в довольно подавленном состоянии после очередной слуховой галлюцинации и после посещения психлечебницы, я решил зайти туда.
Судя по росписи стен, владелец ресторана был поклонником «Aerosmith».
Заказав шашлык из куриных бедрышек, я позвонил Марго. И пытаясь за смехом и шутками скрыть свое волнение, рассказал ей о своей очередной галлюцинации.
– Знаете, я даже испугался, ведь вокруг никого не было! – я старался говорить небрежно, но и без лишней иронии. – Решил, что всё, спятил после посещения психушки. Сейчас остановят – и в палату номер шесть!
Марго отнеслась к моим словам спокойно и серьезно. Не как к попытке продолжить знакомство.
– Я думаю, что для госпитализации еще рановато. Надеюсь все-таки, что это была не галлюцинация, а очередная иллюзия. Обман восприятия на фоне сниженного настроения и не в меру развитого воображения. Однако, если вас это беспокоит, и если симптоматика повторяется, то …