Д.В.Ж.Д. 2035
Шрифт:
– Технарь Евгения.
– Глядите за округой в оба. Парня отправляю к тебе.
– Ладно… всё нормально?
– Пока да, - ответил я и отключил рацию. Подозвав Андрейку, сказал ему идти к Ленке. Пусть будет при ней, так будет надёжнее, пока не разберёмся.
Я отворил заднюю дверь, махнул рукой:
– Отряд, за мной! Идём к местным.
Богдан с Тёмой по-боевому взвыли
Солнце прикрыли тучи. Не низкие серые, а высокие, на границе неба, но тоже плотные. Погрузили мир в царство блёклых теней. Но день по-прежнему светел, время ближе к обеду, ветер поднялся будь здоров.
Настроение всё же приподнятое. Сказался спирт. И нам больше не угрожали вообще никакие аномалии, радиация. Море по колено.
Перрон станции в принципе был неправдоподобно цел. Более того, это станция казалась самой целой из всех виденных по пути. Одно это должно было насторожить, но настроение слишком хорошее.
Мы растянулись по перрону, перебрасываясь шутками и подколами.
– Батя, там человек у дома!
– крикнула с турели Ленка, рассматривая округу в прицел снайперской винтовки.
Человек? Человек - это хорошо. Если есть люди, то может, будет, чем поменяться? Угля нам надо. Да и навешать люлей за стыренные рельсы не мешало бы, а то так хочется всё повесить на шаровую молнию.
– Вооружён?
– Не вижу оружия.
Народ как-то сразу стал серьёзным, собрался. Оружия смотрели в сторону ближайшей улицы. Все настороже.
– Так, четверо со мной, остальные тут ждите, - буркнул я.
Артём, Алфёров, Салават и Брусов, вооружённые и бронированные больше всех прочих, пошли со мной вглубь улицы.
Да, точно. Человек. Мужчина средних лет. Застыл и ждёт нас в конце улицы. Хоть бы навстречу пошёл. Боится? Да, в этом мире есть чего бояться. Страх - твой лучший защитник. Его много не бывает.
Идём быстрым шагом, бодрые, весёлые. Странные силы переполняют тело. Я сам как будто выпил три чашки кофе, да и ребята как будто под действием энергетиков или наркотиков типа экстази. Неясное возбуждение.
Мы все резко замерли - мужик исчез. Это шок, когда объект, к которому ты движешься по прямой, вдруг исчезает. Мозг сразу теряется, начинает паниковать. Какие ещё миражи в умеренном поясе? Не могло же нам за пять минут голову напечь. Массовый солнечный удар?
– Это ещё что за дела?
– В сердцах сплюнул Алфёров, опуская винтовку дулом к земле.
– Куда он делся? Я что-то пропустил?
– Ребят, вы тоже её больше не видите?
– обратился Салават.
– Её? Ты чего городишь? Там был дед.
– Заспорил Артём.
–
– Мужик? Я видел ребёнка, - недоумевающее обронил Брусов, ладонью потирая переносицу.
– Твою ж мать, снова глюки. Ребят, не делайте ничего резко. Обо всём увиденном говорите вслух. Только если мы все будем видеть одно и то же - это будет походить на правду. И что очень важно - сейчас лучше не стрелять, чем стрелять. И давайте друг друга держаться хотя бы локтями. Все понятно?
– Так, медицина прав, развернулись и обратно быстрым ходом чешем, - резюмировал я. – Сначала молния, теперь эта херня снова. Надо было дать ходу ещё с утра.
– Батя, а кто спорит? Мне думаешь по этому льду идти приятно?
– огорошил меня завхоз, первым развернувшись в обратном направлении.
– Какой лёд на песке? Ты о чём?
– не понял Салават.
– Не несите бред, мы в деревне. Шли по дороге. Какой лёд поздней весной? А песком бы кто дороги посыпал?
– Разложил я всё по полочкам.
Похоже, глюки не действовали только на меня. Ну, хотя бы в меньше степени. Мужика я тоже перестал видеть? Конечно, если там был мужик.
– Ребят, станция была целая?
– Батя, ты чего? Перепил что ли?
– Обронил Алфёров.
– Какая станция?
– Так, не спешите. Кто что последним помнит?
– Попытался вразумить всех доктор.
– Батя дал команду на вылазку. Да?
– Да, - поочерёдно подтвердили Артём, Салават и Алфёров.
– Несмотря на то, что Макар уговаривал его не лезть в аномалию.
– Я не помню, чтобы меня кто-то уговаривал, - добавил я.
– Так, ладно, потом мы вышли на этой разрушенной станции.
– Разрушенной? Да она целее всех!
– Заспорил я.
– Нет, там развалины.
– Продолжил Брусов.
– Затем снайперша закричала, что дом горит, и мы пошли в рейд.
– Дом? Там мужик был, - снова заспорил я, - мы пошли про бартер узнать. Вдруг у них уголь есть.
– Какой мужик, какой дом?
– Распсиховался Артём.
– Там ребёнок плакал.
– Про ребёнка Брусов говорил, - напомнил Салават, - ты утверждал про деда.
– Я про деда? Ты с ума сошёл?
И началось…
Мы остановились и заспорили, приходя к постепенному выводу, что каждое наше слово противоречит предыдущему. Я сделал главный вывод - глючило теперь и меня. И ни в чём нельзя было быть уверенным наверняка. Если даже не помню, что говорил учёный в вагоне, то вообще всё прочее может оказаться бредом.