Цветы всегда молчат
Шрифт:
Глава 13. И все катится клубок
Северный Уэльс, вольный город Лланруст, 1878 год
Вспышка ослабела, и Мифэнви согнулась пополам, схватившись за грудь. Горло горело, словно она хлебнула кипятку. Перед глазами еще мельтешили разноцветные пятна, и сфокусироваться на чем-то не удавалось. Она опустилась на колени, зажмурилась и с усилием попыталась восстановить дыхание. Наконец марево развеялось, и Мифэнви увидела Колдера…
– Нет… – прошептала она, не в силах отвести взгляда
Только не это, только не опять!
На четвереньках она подползала к нему и, прижав его обугленное тело к себе, завыла раненой волчицей…
Она упрямо твердила: нет, нет, нет, и слезы ее, кристально чистые, как вода в лесном роднике, капали на него. И там, где капала слеза, кожа приобретала нормальный цвет… Волна света пробежала по телу Колдера, словно очистив от скверны… Теперь о случившемся напоминала лишь истлевшая в клочья одежда… Наконец густые ресницы дрогнули, и ее муж открыл глаза, улыбнувшись. Его голова покоилась сейчас у нее на коленях, и он смотрел прямо на нее… Такой родной, такой красивый…
– Дурак! – сказала она, крепче обняв его. – Напугал! – и тоже улыбнулась сквозь слезы, будто солнце выглянуло из-за туч.
Он поднес к губам ее узкую, полупрозрачную ладонь и поцеловал в самый центр.
– Слезы Цветка – Живительная Роса. По народному поверью, исцеляет любые раны и даже воскрешает из мертвых. Как ты думаешь, это правда? – он продолжал целовать каждый ее пальчик, а она все так же обнимала и баюкала его.
– Ну что за глупости, – произнесла она, – живая вода, чудесное исцеление, оживление – да кто же в такое поверит!
Колдер поднялся и сел рядом, нежно обнял, высушил поцелуями слезы.
– Что это было? – спросила Мифэнви, наконец успокоившись и уткнувшись в его перемазанное сажей плечо.
– Что именно тебя интересует? – Колдер пропускал через пальцы расплавленное золото ее волос, рассыпавшихся сейчас по хрупким плечам.
– Давай начнем с меня, – сказала она с тихим вздохом.
– Я уже говорил тебе о Цветении. Оно сжигает всю тьму вокруг. И в первую очередь – таких, как я. Мне еще повезло. Вообще-то от меня и ошметков не должно было остаться.
– Вот как, – она зябко повела плечиком. – Так почему же ты… остался?
– Ты ведь кинулась защищать меня. Наверное, активировался какой-то щит. Это еще совершенно не изучено. Эх, были бы сейчас мои приборы под рукой!
– Препарировал бы меня? – Мифэнви сощурилась в его любимой манере.
– Нет, – помотал головой Колдер, – отрезал бы кой-кому болтливый язычок. Хотя… Язычок нужен для куда более приятных занятий…
Он притянул Мифэнви к себе, упер ее затылок в свой локоть и обвел языком контур ее губ. Губы тут же раскрылись, словно лепестки цветка, пропуская его внутрь, позволяя безраздельно властвовать. От его поцелуев Мифэнви таяла. Она желала большего, нежные щеки ее заалели. Колдер оторвался от нее едва ли не со стоном.
Глаза его, и так темные как ночь,
– Я тоже загораюсь, стоит мне лишь коснуться тебя, – прерывисто прошептал он. – Такова сила любого Цветка – ваш аромат столь упоителен, что голова идет кругом… – Он прикрыл глаза, его дыхание обжигало нежную кожу ее шеи. – Но мы не будем этого делать сейчас, только после твоего Цветения… Тебе стоит немного восстановиться…
Он слегка отстранился, встал и протянул ей руку:
– Идем, а то нас уже, наверное, заждались.
– Но твоя одежда! Что о нас подумают, если тебя увидят таким! – промолвила она, зардевшись еще сильнее.
Он ухмыльнулся:
– Завидовать будут! Но можно и так, – он проговорил какие-то слова на неизвестном языке, и клубы мрака окутали его, повиснув на плечах длинным черным плащом.
Раньше, еще в Глоум-Хилле, впервые столкнувшись с магией, Мифэнви испытывала неловкость из-за того, что позволяет ей вершиться. Но сейчас это восхищало и завораживало.
– Так значительно лучше, – сказала она, и глаза ее сияли, как кристаллы льда, пронзенные солнцем. – И да, хотела сразу сказать – мне понравились твои крылья.
На сей раз он ухмыльнулся самодовольно и чувственно.
– Думаю, ты сможешь приручить его – моего демона, – сказал Колдер. И Мифэнви согласно кивнула.
Они взялись за руки и пошли в сторону дворца.
– С Цветением мы разобрались, – вернулась к разговору Мифэнви, – но откуда взялся Пол?
– Я думаю, кто-то использовал Datura stramonium, Дурман. Это растение рождает иллюзии и погружает разум в наркотический сон, – чуть рассеянно ответил Колдер, поглощенный размышлениями.
– Что значит «использовал»? То есть это сделал не сам Цветок? – удивилась Мифэнви.
– Как правило, Цветок, а особенно обладающий силой такого рода, нужно заставить источать аромат. Грубо говоря, чтобы Дурман или другой, подобный ему цветок, начал пахнуть, нужен некий внешний катализатор. И это – целый ритуал. Но если в него добавить несколько специальных заклятий, силу Цветка можно извлечь. Мы называем это – Похищенный Аромат. В руках опытного мага он превращается в страшное оружие. Но сделать это может только посвященный в обряды ордена. И притом посвященный – никак не ниже Мастера.
– Но зачем кому-то из Мастеров ордена делать это? – Личико Мифэнви выражало крайнюю степень изумления.
– Вопрос вопросов, – задумавшись, покачал головой Колдер. – Меня беспокоит другое: этот кто-то знал, чем можно зацепить нас с тобой. И вот это мне уже сильно не нравится.
– Что случается с Цветком, у которого похитили Аромат? – ухватилась за мелькнувшую догадку Мифэнви.
– Начинается Увядание, – вздрогнув, сказал Колдер. – И это страшно.
– Увядание проявляется как-либо внешне, в смысле – можно ли это определить по физическому состоянию девушки? – не унималась Мифэнви.