Чтение онлайн

– Но отпуск ты все же с ним провела?

– Да, но лучше бы я этого не делала. Уговаривала его отправиться в Вербье, покататься на лыжах. Не обязательно даже с гор. Можно было, в крайнем случае, и по равнине кругами поездить. Хотя бы дня на три-четыре, а лучше на неделю. Можно было бы там и Новый год отметить. Но он уперся. Вместо этого поехали в Цюрих, по его настоянию. Пошла ему навстречу, принесла себя в жертву, можно сказать. Но господин Леви эту жертву не оценил. Посчитал за должное. Чуть ли не оказал услугу глупой девочке, которая сама не знает, чего хочет, и не понимает своего счастья. В общем, решил, что это он меня облагодетельствовал, и я теперь у него в долгу.

– Наверное, ты права. Но

потеря не столь уж велика, как тебе кажется. Цюрих вполне приличный город. Я там несколько раз была, и мне он очень понравился. Во многом похож на Женеву. И озеро, Цюрих-зее, похоже на наше озеро Леман, а река Лиммат на нашу Рону. И магазины там неплохие, особенно на Банхофштрассе. Я помню, как в «Желмали» почти два часа проторчала.

– Мне он тоже понравился. В декабре, под снегом, он особенно красочный. Речь не об этом. Речь идет о спутнике, а не о городе. Мы тоже не скучали поначалу. Погуляли в первый вечер по городу, полюбовались на кирху Гросмюнстер с ее сдвоенными башнями, на старинный собор Святого Петра. А вечером развлекались на улице Нидердорф. Там полно уличных музыкантов и злачных мест. Кстати, заодно выяснилось, что Жан-Пьер неплохо говорит на «швюцер дюч» – швейцарском варианте немецкого языка. Единственная польза от совместного пребывания. Удобно было с местными жителями объясняться.

Но потом его словно муха укусила. С утра принялся все расходы пересчитывать. Обвинил меня в транжирстве и бесхозяйственности. Заявил, что впредь будет оплачивать только те расходы, которые сочтет рациональными. Остальное, мол, за мой счет, хотя я и так практически вношу половинную долю в совместные затраты. Стал даже настаивать на переезде в более дешевую гостиницу. Мы жили в отеле «Велленберг». Весьма комфортный, четырехзвезный, в центре города. В общем, испортил все праздничное настроение. Странно, что еще не начал экономить на презервативах.

– Хорошая шутка, – засмеялась Исабель, – Надо запомнить.

– Какая шутка? Я всерьез. Я даже пообещала Жан-Пьеру, что помогу ему сэкономить на этом.

– Ну и как он среагировал?

– А никак. Обошелся спокойно все эти дни без секса, вместо того, чтобы пасть на колени возле постели и умолять меня сменить гнев на милость. Похоже было, что даже обрадовался. Да и вообще, наши интимные отношения уже давно далеки от идеала. Он меня просто не возбуждает. Ты представляешь, до чего дошло? Иногда даже неприятно становится, когда он лезет с поцелуем. И знаешь что? Я опять начала видеть эротические сны, как в юности, когда у меня еще не было мужчин. Это классический показатель сексуальной неудовлетворенности.

– Да, ты права, Натали. Меня тоже такие же сны в Африке стали мучить. За три месяца не нашла себе партнера. И СПИДа боюсь. В Африке он свирепствует. Так и до фригидности недолго.

– Ничего, наверстаешь дома упущенное, – утешила ее Натали.

– Именно над этим я сейчас и работаю. – Исабель отодвинула в сторону уже опустевшую тарелку, допила оставшуюся в стакане минеральную воду, аккуратно промокнула бумажной салфеткой губы и, оглянувшись по сторонам, заявила:

– Так, с едой мы уже закончили. Предлагаю пойти в другой зал, выпить по чашечке «эспрессо» из кофейных автоматов. Там и поболтаем. А то здесь слишком много любопытных. Уже начали прислушиваться…

Она выразительно покосилась на молодого африканца с тонкими чертами лица, скорее всего сенегальца, примостившегося за столом рядом с ними. Посланец самого жаркого континента с откровенным интересом впитывал информацию о пробелах в сексуальной жизни двух очаровательных белых леди. На его лице явственно отражались понимание проблемы и готовность помочь по мере сил обеим дамам.

– Да, ты права. Хорошая идея. – Натали посмотрела на часы, бросила хмурый взгляд на чрезмерно любознательного и отзывчивого

представителя третьего мира и сказала: – Пошли. У меня есть еще минут двадцать, так что и на кофе, и на болтовню времени хватит. Я неделю назад из Лондона вернулась, привезла кое-какие наряды. От Флавии. Один костюм в стиле «интеллигентная и сексуальная». Жакет из твида в крупную коричневую и белую клетку и мини-юбка цвета кофе с молоком с боковым разрезом. Второй костюм в стиле «комфорт и раскованность». Красный вельветовый удлиненный жакет и красные, расклешенные от колена вельветовые брюки. Прекрасно смотрится с сиреневой кашемировой кофточкой или шелковой блузкой. Да и без нее тоже неплохо выглядит, с черным или красным бюстгальтером.

– Да, особенно для голодного мужского взгляда, – с заметной ноткой зависти произнесла подруга, окинув взором соблазнительную фигуру собеседницы.

Перехватив ее взгляд, Натали машинально выгнула спину, демонстрируя свои достоинства, и продолжила:

– В знаменитый «Хэрродз», где делает покупки королевская семья, времени не было заскочить. Я ведь в Лондоне всего два дня была. Но успела пробежаться по Оксфорд-стрит и по Риджент-стрит. Это у них главные торговые улицы. Заодно купила кое-какие игрушки для племянника. Так что не с пустыми руками вернулась. На мой взгляд, весьма удачный покупательский тур получился. Не знаю только, стоит ли на работу одевать. Боюсь, опять шеф будет придираться.

– Не обращай на него внимания. Он просто к тебе неравнодушен, вот и пристает. А меня ты просто заинтриговала, Натали. Обязательно должна показать, что англичане могли придумать в области моды. Я как-то всегда больше ориентировалась на итальянский дизайн.

– Нет проблем. После работы можем сразу заехать ко мне домой. Ты во сколько планируешь сегодня закончить?

– Думаю, часов в семь.

– Прекрасно. Тогда созвонимся в полседьмого и договоримся. Машина у меня внизу, в гараже. Все та же. Ты ее помнишь?

– Да, конечно. – Исабель встала, взяла поднос и, демонстративно задев бедром молодого африканца, пошла на выход, буркнув на ходу: – И не мечтай, бедный африканский мальчик. Эта роскошная плоть не для тебя.

«Боинг» опять ощутимо тряхнуло, и Поль проснулся. Как раз вовремя, чтобы услышать голос капитана воздушного корабля, предупреждающего о том, что самолет идет на снижение и пора пристегнуть ремни. Он сидел у самого иллюминатора, и было понятно, от чего так трясет. Самолет шел над Альпами, в возмущенных воздушных потоках, и после десяти минут снижения внизу уже вполне отчетливо вырисовывалось причудливое, многоцветное переплетение гор и долин, в котором нередко проступали белые снежные пятна и полосы.

Через некоторое время самолет оказался над озером Леман и пошел вдоль него, выходя к южной оконечности, к женевскому аэропорту, пристроившемуся у самой границы с Францией. Еще пара маневров для выхода к посадочной полосе, разворот вокруг какой-то горы, и через несколько минут самолет уже катился по бетонной полосе аэропорта.

Поток пассажиров в приемном зале перед линией пограничного контроля разделился надвое. Небольшая часть прилетевших пассажиров ушла влево по лестнице, для выхода на французскую территорию, а основная масса довольно быстро, без излишних формальностей, после паспортного контроля оказалась в зале прилета. Пришлось немного подождать несопровождаемый багаж, который теперь горой возвышался над тележкой для перевозки. Поль невольно вспомнил, сколько сил и энергии потребовал отбор его содержимого. Некоторые вещи он перекладывал раз по десять, то убирая назад, то опять откладывая для транспортировки. Поневоле пришлось оставить в Оттаве и все горнолыжное снаряжение. Взял с собой только старую вязаную шапочку, скорее как испытанный талисман, до сих пор приносивший удачу и безопасность.