Copy-Paste
Шрифт:
– А! – Егоров вспомнил, как у него на груди пылал огненный шар и принялся лихорадочно сдирать с себя рубашку. – Медальон! Медальон. Медаль… Ёкарный помпей!
Медальона не было. Прямо возле Витькиного сердца имелся очень старый на вид зарубцевавшийся шрам.
Егоров взвизгнул. Выглядело всё довольно жутко – рубец был широкий, бугристый и багрово-коричневого оттенка. Самым поганым было то, он шёл вокруг абсолютно чёрного кругляша, диаметром сантиметров пять, который прочно прилепился к его телу. Витя круглыми глазами
– Нет. Не больно.
На ощупь эту штука походила на кость. Самым приятным (или не приятным) было то, что нашлёпка не болела. Она вообще не чувствовалась!
– Ладно, – Витька оттёр с лица воду и вернулся на землю, – с этим позже…
Егоров прошёл по раскисшей грунтовке ещё метров сто, свернул вместе с дорогой 'за угол' и замер. Прямо перед ним, в мутной пелене дождя, сверкал огнями проезжающих автомобилей широченный хайвей.
– Егоров, стой!
Катерина, как и все остальные женщины в их маленькой компании уже отревелась, отсмеялась и успокоилась. И сейчас, стоя в кустах, в сотне метров от шоссе, женщина была предельно сосредоточена.
– Ты знаешь, где мы?
– Нет. – Витя почесал затылок и сразу всё понял. Действительно, вот, безоглядно, бросаться к людям с криком «я вернулся, мама!» было бы несусветной глупостью.
«Люди – они ведь разные бывают»
– Посмотри на себя, горе ты моё…
Мысленно Витька с женой согласился – после путешествия под дождём по джунглям выглядел он как настоящий бомж. Как, впрочем, и все остальные. Радовало одно – жуткий ливень резко прекратился, превратившись в редкую морось.
– Так не годится, мало ли. Осторожней надо, – женщина покачала головой и цыкнула на сына, – только попробуй дальше двух шагов уйти!
Антошка моментально прижух. Когда мама говорила ТАК, следовало безропотно выполнять все её указания.
– Ладно, я осторожно гляну одним глазком.
Виктор обернулся к дороге. Широкое многополосное шоссе было огорожено высоким забором из сетки, а через каждые полсотни метров стояли высокие металлические фонари. Перед забором, параллельно хайвею, шла совсем узенькая дорога с гораздо более хреновым асфальтом – даже отсюда были видны колдобины и ямы.
В кустах позади него лётчики уже натянули небольшой тент и затащили под него всю компанию. Витька показал большой палец и пошёл на разведку.
Когда Виктор вернулся из своей первой вылазки в джунгли то обнаружил в самолёте бодрый «проснувшийся» экипаж, бодрых, за исключением деда, пассажиров и Катю, находившуюся в неуправляемой истерике.
– Егоров! – Катя, увидев свою пропажу, разразилась предельно нецензурной бранью, совсем позабыв об Антоне. А все остальные с облегчением загалдели.
На то, чтобы хоть как-то успокоить женщину ушло полчаса, а затем Витя не подумав ляпнул о найденной дороге
– Ах ты сволааааачь! Чего ж ты молчал!
В общем, вторую порцию скандала Витька огрёб по полной уже от всей честной компании. Мужики подхватили под руки старика, а женщины вцепились в чемоданы и все дружно рванули туда, куда им показывал вконец затюканный разведчик. Народ пёр сквозь джунгли танком громко ликуя, хохоча и плача одновременно.
– Витенька! Витенька! Антоша, не отставай! Витенька…
Катя снова разрыдалась и, обессилев, села прямо в лужу, размазывая по лицу слёзы и капли дождя.
– Витенька, мы вернулись…
До забора Виктор дошагал за полминуты, успев прокачать в голове массу вариантов того, где они сейчас находятся. Соображал Витька всегда быстро.
Джунгли были явно тропическими и на неискушённый взгляд Егорова ничем не отличались от тех, что росли на островах.
'Экватор. Или где-то близко'
Хайвей был… бетонным. Изумительно гладким и с отличной дорожной разметкой. А уж стальные мачты осветительных опор – были просто фантастикой. На банановую республику это место тоже походило мало.
Мимо пронёсся громадный тягач, тащивший фуру и прицеп. Ехал он по левой стороне дороги и надписи на белых бортах имел люто непонятные.
Но узнаваемые.
Витя не знал ни одной буквы тайского алфавита, но не узнать его было невозможно. В голове щёлкнуло и всё сложилось. Сезон дождей. Левостороннее движение. Хайвей и алфавит.
– Катя. Оля. Жанна. Мужики. Это – Таиланд.
На параллельной бесплатной дорожке показался тарахтящий грузовичок. Из небольшой группы людей, сидевших под дождём на чемоданах у обочины, поднялся высокий человек и выставил вперёд кулак с оттопыренным большим пальцев.
– Савади крап, мен. Тен доллар ту шопинг центр. Ты меня понимаешь?
'Как же мне всё это осто…ело! Этот дождь, эти алкаши, эта долбанная работа!'
Володя, младший гид-экскурсовод, мутно посмотрел на пустой салон автобуса.
'Суки. Опять собирать вас…'
Старший гид-таец перекинулся с водителем парой слов и жестом велел Володе идти собирать разбежавшихся по торговому и сувенирному центру русских туристов.
Идти под дождь совсем не хотелось, но делать было нечего – приказ начальства был ясным и недвусмысленным и его надо было выполнять. Вовка мысленно матюкнулся и побежал разыскивать в туалетах, бутиках и пабе упитых вусмерть соотечественников.
Экскурсия в Аюттайю, древнюю столицу Сиама всегда проходила как под копирку. Чинный выезд с курорта, любование издали небоскрёбами Бангкока и беготня по развалинам древнего города. Затем следовал обед с обильными возлияниями и марш-бросок обратно в Паттайю с остановками во всех придорожных забегаловках и сувенирных магазинчиках.