Циклопы
Шрифт:
Рядом с пугалом в синих трениках сурово вышагивал боевой генерал в затрапезном стареньком костюмчике (прикид английского джентельмена Потапов бережно в пакет упаковал и лично нес), приличные штиблеты из магазина Аркадия Генриховича смешно смотрелись под затертыми брючинами. Лев Константиныч выступил — походно. С пистолетом, засунутым под брючный ремень на спине.
На фоне двух застойных, слегка вооруженных дачников мадмуазель Карпова смотрелась нежной розой в окружении разросшегося сорняка. Но личика не морщила. Вела себя как маркитантка в войсковом обозе — достойно, стойко.
Борис безостановочно пытался связаться с друзьями. Еще по дороге на дачу, начал обзванивать питейные заведения, где предположительно, на вскидку могли заседать Косолапов, Воробьев или Козлов. Звонить им на мобильники или домашние телефоны Лев Константинович категорически не рекомендовал: «Их наверняка прослушивают, Боря. Думай об общественных местах, где друзей могут п о д о з в а т ь к телефону».
Завьялов думал. Предполагал. Но время для московской братии — ранее. Пока никто не отозвался.
Завянь уже почти отчаялся, начал подумывать о том, чтобы созваниваться со второстепенными приятелями, которых набиралось — пруд пруди. Но в любимом кабачке Косолапова бармен наконец-то ответил: «Минуточку, сейчас подзову, Коля только что пришел».
Компания в тот момент стояла на обочине автострады, где Зою выставили частника голоснуть. Перед симпатичной девушкой уже притормаживал слеподырый дяденька на Мерседесе, не заметивший, что в кустах засел дополнительный багаж из дачников в трениках…
Завянь вознамерился крикнуть Зое, чтоб та подождала, дала ему возможность поговорить с Коляном на природе без лишних ушей…
Но дяденька, заметив движение в придорожных кустах, уже так рванул вперед, что только гравий разлетелся!
— Внимательно, — раздался в телефоне голос Косолапова, произнесший привычное приветствие.
— Косой. Привет из танка.
Знакомый отклик незнакомым голосом заставил Колю на секундочку опешить.
— Э-э-э…
— Привет из танка, говорю, — соблюдая привычные интонации проговорил Завянь тихим шепотом. — Где Вадик и Максим? с тобой?
— Э-э-э…, нет, — догадливо не называя имени Бориса, сказал Колян. И настороженно спросил:- Ты сам-то — где?
— Ховаюсь, — буркнул Завьялов. — Но нужно — м е с т о. Нас будет трое.
— Место?.. Ты это…, - задумчиво протянул Косолапов, — помнишь, где я рыбок подкармливаю?
— Ну.
Шум кабачка затих, словно Коля трубку и губы лапищей прикрыл:
— Давай дуй туда. Я встречу. Макса и Вадима прихватить?
— Нет. Ты главное хвоста не прихвати, — мрачно произнес Завьялов.
— Обижаешь, друг.
У обочины притормаживала запоздалая маршрутка.
Общий друг Завьялова и Коли — Юрий Коромыслов регулярно навещал Бали.
На время отъезда оставлял ключи от квартиры наипорядочнейшему Косолапову: тот девок на чужие хаты не водил, поскольку был перманентно холост и жилищно обеспечен. Бардака на вверенной территории в жизни не устраивал, за рыбками следил, цветочки поливал, с соседками здоровался.
Соблюдая все законы конспирации Завянь привел туда компанию. Прежде чем войти в подъезд многоэтажного дома, посидел в кустах: убедился, что за Колей никто лишний не притопал.
Наморщил ум. Припомнил окончательно. Ого! Да вместе с Косым пришла больничная сестричка Раечка. Та самая из-за которой Коля прыщ лечил послушно.
«Неужто уломал чертяка?! — вылезая из кустов, немного удивился Боря. — А как же Гоги? Доцент носатый?..»
«Хватит отвлекаться на ерунду, — прозвучал в общей голове командирский голос генерала. — Давай, шагай к подъезду и оборачиваться не забывай».
Огромный как медведь с пивным пузом Косолапов застыл в дверном проеме. Рыжеватые брови Коли хмуро сошлись на переносице, глаза исследовали, выпущенное первым из лифта Завьяловское тело. Косой, разумеется, заметил, что с другом что-то не так. Не совсем в порядке… И касается это отнюдь не одежды. Не коротковатых вислозадых треников и отстойной олимпийки. А фигуры в целом: Завянь двигался как-то иначе, глядел не привычно, головой крутил, как будто за ним собачья стая гонится… Трусил, что ли…
— Борь, ты как? — спросил Коля хмуро. — В поряде?
Еще не зная, кто конкретно им поможет, компания договорилась: никого из посторонних в ситуацию посвящать нельзя. Борис любил друзей и не хотел, чтоб им стирали память.
Иннокентий мрачно кивнул. Прошел мимо Косого в квартиру, дождался, пока тот пропустит Зою и непосредственно Завьялова в генеральском облике.
— Коль, я тебе ничего рассказывать не буду, — строго, в первую очередь предупредил стилист Косолапова. — Тут — меньше знаешь, легче спишь.
— А у меня сон крепкий. Не беспокойся. — Не согласился Колян, в упор разглядывая уже Зою. О том, что в пропаже наследницы Карповских миллионов обвиняют его друга, Косолапов знал: все средства массовой информации о том трубили. Но все же…, воочию увидеть перед собою суть переполоха… Поморщился трагически: — Что, Боря, — конкретно влип, бродяга?
Глаза, управляемые стилистом, юркнули на генеральское лицо, как будто спросили: «Что в этом случае ответить?! Какой текст будет правильным?!» Увлеченный лицезрением красотки Коля эти переглядки, слава богу, не заметил. Капустин уверенно сказал, как было раньше уговорено:
— Косолапов. Я тебя в свои проблемы втягивать не хочу. Оставь мне ключи от хаты и отваливай.
— Чего-о-о?! — разворачиваясь к другу всем телом, выпучился байкер. — Ты чо, Завянь?! С пальмы рухнул, мозжечок отбил?! Какой «отваливай»?! Я тебе…
— Коля, — с истинно Завьяловской интонацией выговорил Иннокентий, — затухни. Давай ключи и отваливай. Я рыбок покормлю.
Косолапов ошалело поглядел на появившуюся в просторной прихожей черноволосую Раечку с осиной талией:
— Не ты видала, а… Ты видала?! — косолаповское рычание набирало обороты и демонстрацию: — Он, видишь ли, меня впутывать не хочет!! У него типа — проблемы!! Завянь!! А когда под мою «беху» мотоциклист на трассе залетел?! Когда мне в «Трех свинках» два ребра сломали и зубы выбили?! Кому я первому позвонил, а?! Кто первым ко мне всегда подрывался?! Кто за меня перед всеми мазу держал?!