Чужое дело
Шрифт:
Ему захотелось ослабить узел галстука. Но сегодня он не надевал галстук. Сегодня он многое делал не так, как обычно...
— Мне все равно, с кем ты проводишь время, лишь бы тебе было хорошо. — Она все-таки родня ему, а не Марине. — Правда, мама уверена, что Верочка не та женщина, которая сделает тебя счастливым. Впрочем, с этим ты разберешься сам. Меня же интересует принцип. Неужели все мужчины изменяют?
— Ну, я думаю, Кен однозначно верен Барби.
— Ты считаешь мой вопрос детским?
— Да, Аля. Это все равно что рассуждать: вот я вырасту
— Что ж, я тоже не сомневалась, что, когда вырасту, обязательно встречу свою любовь и мы будем жить долго и счастливо. А во взрослой жизни оказывается, что твоя любовь трижды разведена и четырежды судима...
— У Димы все в порядке с биографией, — напомнил Егор.
— Видимо, мне еще повезло, — хмыкнула Альбина. — Полуголая певичка, которая вешается ему на шею, не самый худший вариант.
— Ну если она хорошо поет...
— Сейчас врежу! — как в детстве, пообещала Аля.
— Ладно, главное, что любит Димка тебя, а не это ожерелье.
— Как же можно изменять, когда любишь? — недоумевала она. — Егор, ты любишь Марину?
— Это исповедь перед Страшным судом?
— Нет, я просто хочу понять.
Он помолчал, глядя на огонь. Странно, но совесть его не грызла и даже не кусала. А вот его сестра, видимо, до сих пор считает, что жизнь — это набор хороших и плохих поступков.
— Аля, мне дорога Марина. Но сегодняшний вечер и она, и я прекрасно провели порознь. Не сомневайся.
— Я не сомневаюсь. Я говорила с ней. Она вернулась с показа мод в отличном настроении.
— Вот видишь. Разве было бы лучше пойти с ней на абсолютно неинтересное мне мероприятие? Или взять ее на скучную для нее погоню за мячом? К тому же Марина не любит ложиться спать позже двенадцати, считает, что это портит цвет лица.
— Да, Верочкин цвет так легко не испортишь, — усмехнулась Альбина:
Егор повернулся к сестре:
— Аля, не надо. О некоторых вещах лучше не говорить. В одном я уверен: тебе не стоит отталкивать Димку, изводить его ревностью и давать той певичке шанс его утешить...
— Вот это новости насчет тебя и Андрея!
— Вот это новости насчет тебя и Егора!
Лиза и Верочка в воскресенье утром завтракали вместе и обменивались новостями. Верочка встала пораньше, чтобы после долгой разлуки навестить любимый супермаркет. Встреча прошла в теплой и дружеской обстановке. Ей даже показалось, что ценники специально переписали к ее визиту, хоть на десять копеек, но уменьшив их. И целлофановые пакетики оказывались под рукой и на редкость быстро разлеплялись. И булочки были еще горячими, и тележка нигде не застревала. И охрана смотрела на Верочку приветливо: не как на профессионального карманника.
Короче, она еле дотащила пакеты до дому, и ее холодильник, воспрянув духом, довольно заурчал.
— Значит, вы с Андреем будете жить вместе? — произнесла Верочка, сооружая себе большой тост с карбонатом, помидором и базиликом.
— Вынужденное переселение, — подтвердила
— Используй это время на всю катушку. Все-таки мужик в доме. Пусть он тебе вкрутит побольше лампочек и забьет побольше гвоздей, — посоветовала подруга.
— Да мне вроде как не нужно.
— Пусть сделает про запас. Потом захочешь повесить пейзаж, а тут, пожалуйста, — гвоздь уже дожидается.
— А если я не захочу повесить пейзаж... — возразила Лиза.
— Ну тогда можно использовать гвозди как элементы декора. Стиль «металлистка, не любящая пейзажи».
— Почему же, я люблю, «Заросший пруд» Поленова, «Кувшинки» Моне. Только на мои гвозди их не повесишь. Ты мне лучше объясни, Верочка, как так получилось, что ты пошла на свидание с неким Василием, а вернулась с тем самым Егором.
— Старый друг лучше новых двух, — улыбнулась Верочка, — включая длинноволосого юриста.
— Значит, искра между вами не проскочила? — поняла Лиза.
— Нет, зато между мной и Васей свободно разместились двое его коллег.
— То есть свидание оказалось неудачным?
— Как обычно, — пожала плечами Верочка, переходя к сыру и винограду. — Иначе разве я советовала бы тебе вбивать гвозди про запас?
— А что с Егором? — спросила Лиза.
— С ним, как с мороженым зимой. Понимаешь, что нельзя, но не можешь удержаться, — покаялась Верочка.
— И теперь мы проедаем его деньги?
— Ага. Я сначала как-то расстроилась, а потом подумала: ну разве я виновата, что не родилась в семье замминистра, как Егор? Очевидно же, что большинство обеспеченных женщин обеспечивают папы или папики. Вон даже ученая Воронина жила за счет мужа-банкира.
— Кстати, о Ворониной. Мне тут ее адвокат звонила. Жаловалась, что не может найти частного сыщика для нужд клиентки, — поделилась Лиза.
— А что надо делать? Ходить за кем-нибудь по пятам и снимать скрытой камерой?
— Нужно организовать эксгумацию кузена банкира, похороненного в Подмосковье, договориться с его вдовой о генетической экспертизе. Защита считает, это докажет, что найденный труп — посторонний и к нашему делу не относится.
— Всего-то! Давай сами этим займемся, Лиза. Они же, наверное, неплохо заплатят, — неожиданно воодушевилась Верочка.
— Как ты себе это представляешь? — недоумевала подруга.
— Организовать, инициировать, сагитировать — самое милое дело. Это я еще из пионерского прошлого помню... Мы не можем упустить такой шанс. Нам ведь даже не придется особо напрягаться. Нужно просто навестить вдову. Думаю, она не откажется помочь родственнице, к тому же богатой. Воронина и сама бы съездила, но у нее, я слышала, теперь подписка о невыезде. А я вполне свободна. Ведь разницы между частным сыском и журналистским расследованием практически никакой. Хотя подожди... Сегодня надо ехать? Черт! Я на сегодня мастера вызвала. И должна ждать его дома у разбитого корыта, вернее, недоделанной ванной. Что же делать? — Верочка лихорадочно искала выход. — Я позвоню и отменю встречу.