Чтение онлайн

А интересно, у Михаила один чемодан? Или внизу еще остались? Неужели их бросили без присмотра?..

Ой, о чем она только думает?!

– Ну вот, добрались! – улыбнулся солдат. – Гвардии старшина Семенов!

Маргарита закивала, заулыбалась, а Говоров сказал:

– Знакомьтесь, это – Егорыч, мой ординарец и шофер, всю войну вместе прошли.

– Здравия желаем! – сияя улыбкой, отчеканил старшина.

– С Победой! – воскликнула Маргарита, растерянно прикидывая, останется ли ординарец ночевать или отправится в казарму. Хотя у него же ребенок, не может же

он остаться с ребенком, что за ерунда!

Не о чем волноваться!

– Девочка какая хорошенькая, – великодушно произнесла Маргарита. – Ваша?

– Конечно! – радостно кивнул старшина, однако в это мгновение к нему подошел Говоров и ляпнул нечто несусветное:

– Это моя дочь. Ее зовут Лиля.

Маргарита хлопнула глазами. Улыбка стала неуверенной:

– Не совсем поняла… В каком смысле? Приемная?

Говоров и старшина переглянулись. Потом Говоров посмотрел на жену и, помедлив, сказал:

– Нет. Родная дочь.

Маргарита недоверчиво качнула головой. Старшина протяжно, сочувственно вздохнул.

Маргарита почувствовала, что улыбка примерзла к губам. Она ничего не могла сказать, ничего не могла понять.

Да что тут понимать-то? Львицы, змеи, пиявки!

Вот оно как!

Попятилась от Говорова, схватила за плечо Костю, втолкнула в комнату.

– Мам, ты чего, там же папа? – обиженно вскрикнул мальчик.

Но дверь уже закрылась.

Говоров качнул головой.

Он знал, что это будет трудно, но…

– Да ладно, товарищ политрук, – пробормотал Егорыч. – Все уладится! Куда ж деваться-то!

– Да-да, – рассеянно ответил Говоров. – Деваться некуда, это точно.

Маргарита не знала, как она пережила этот день. Ветровск – город небольшой, слухи о возвращении подполковника Говорова мигом разнеслись, и, стоило ей переступить порог, как две сослуживицы, с которыми Маргарита делила кабинет, набросились с поздравлениями. Их-то мужья давно вернулись, и обе женщины были искренне рады за Маргариту. Однако она видела, что их глаза светятся не только радостью, но и неутоленным любопытством: что это за девочку привез Говоров с собой? Неужто удочерил какую-то сиротку?

Про себя Маргарита уже твердо решила, что именно так и будет отвечать на каверзные вопросы. Удочерил, да! Подобрал из милости! Однако никаких вопросов никто не задавал, и она целый день сидела как на иголках: почему ничего не спрашивают? Неужели слухи о том, что это за девчонка, уже расползлись по городу? А что такого, ведь утренняя сцена приключилась при Евсее Ильиче, а он вполне мог сболтнуть в госпитале кому-то из врачей или, что еще хуже, из медсестер… Ну и пошло-поехало!

Говоров, Говоров, ну что же ты натворил?! Как же ты мог воспитывать своих подчиненных, товарищ политрук, если сам гулял напропалую с какой-то девкой?! А может быть, это была такая полковая подстилка, которая никому не отказывала, ну и Говоров поступил как все?

Ревность ела Маргариту поедом… ревность к той женщине, с которой блудничал Говоров, когда Маргарита засыхала от тоски по нему. И чуть ли не больнее жалила ревность к этой немой, стриженной

наголо, чужой девчонке.

Нет, Говоров, должно быть, рехнулся, если решил, что жена спокойно воспримет появление этой «родной дочери»! Маргарита ему… Она ему еще устроит!

К вечеру Маргарита твердо знала, что именно устроит мужу.

Она его к себе не подпустит, вот что. Пусть помучается. Конечно, потом Маргарита сжалится над ним (и над собой!), но не раньше чем Михаил даст слово, что этой, как ее там зовут, в их доме больше не будет.

Пусть увезет ее в детдом. Ладно, Маргарита не станет возражать, если муж иногда будет навещать девчонку, но чтобы в квартире и ноги этой Лильки не было.

Лилия, ну и ну! Интересно, кто имя ей придумывал? Неужели сам Говоров? Ну и шутник… решил целый цветник завести? Ну так вот: довольно будет с него одной маргаритки, а лилии – выполоть!

Маргарита не сомневалась в успехе своего замысла. Глаза мужа скользили по ней с такой жадностью! Пока ужинали, он так нетерпеливо ерзал на стуле!.. На все, конечно, согласится, только бы заполучить в свои объятия жену. Так и быть, девчонка здесь переночует, но завтра утром ее увезут, это точно!

Наконец-то уехал водитель, этот Егорыч, который, конечно, был в курсе всех похождений своего начальничка. Маргариту не оставляло ощущение, что Егорыч исподтишка ее разглядывает и, очень может быть, сравнивает с той… с другой.

Или с другими? Сколько их было, интересно знать?

Маргарита накручивала себя весь вечер.

Сидя на кровати сына и ласково поглаживая его по голове, напевая его любимую колыбельную «Ах ты, котенька-коток, котя серенький хвосток», она вдруг поперхнулась на словах: «Не ходи ты, коток, по чужим дворам, не качай ты, коток, чужих деточек, малолеточек!»

Чужая деточка-малолеточка лежала на раскладушке, которую Маргарита поставила рядом с кроватью сына, и внимательно слушала колыбельную. Котя уже уснул, а она все лупала глазищами, уставившись в стенку.

«Взгляд какой тупой! – с ненавистью подумала Маргарита. – Контуженая! Ненормальная! Ну уж нет!»

Она погасила маленький светильник над Котиной кроватью, расправила ширму и быстро прошла через комнату.

– Рита… я вот подарки из Германии привез…

Говоров стоял над раскрытым чемоданом, и Маргарита мигом приметила великолепную чернобурку, несколько отрезов: шерсть, сукно, а панбархата все же нет, зато какое великолепное шелковое белье! – облизнулась скрытно на обновки, однако лицо ее по-прежнему хранило то же хмурое, обиженное выражение, которое Говоров мог наблюдать весь вечер.

Маргарита вошла в спальню, прижалась к стене, сложила руки на груди.

– Да ты посмотри хотя бы, – пробормотал Говоров, входя следом.

Интересно, а какими подарками заваливал он эту… эту?.. Может быть, у нее и остался отрез панбархата, о котором мечтала и который не получила законная жена?

– Кто она? – процедила Маргарита сквозь зубы, обжигая мужа презрительным взглядом. – Ну, эта… Сл'oва не подберу!

Говоров горестно вздохнул, покрутил головой, но ничего не ответил.