Чтение онлайн

Позже, днем, они увидели, как группа мужчин прочесывает подлесок возле дома. Через час или два поиски прекратились.

— Готов поспорить, толстяк уже совсем взбеленился, — развеселился Тим. — Наверное, он так и не разобрался с трикордео.

До обеда семья играла в настольные игры. Аннета подала цыпленка с картофельными хлопьями. Она и Нолан выпили пива, Тим получил горячее какао. Сразу после наступления сумерек все огни в доме и на улице погасли.

— Я думаю, на следующее утро директор Фрасвел даст о себе знать очень рано, —

сказал Нолан, когда они укладывались спать.

За полчаса до рассвета из маленькой черной коробочки, стоящей у кровати Нолана, раздался слабый писк.

— Посетители, — предупредил Нолан, проверяя индикаторные огни.

Они указывали, какой из датчиков, установленных им с Тимом в первый день, сработал.

— На восточной тропинке. Они времени зря не теряют.

Он встал и надел одежду, которую Аннета пропустила через очиститель, взял в руки винтовку.

— Пап, можно я тоже пойду?

— Нет. Останешься с мамой.

— Рид, ты уверен…

— Я не настолько плохо стреляю, — ответил он и улыбнулся ей. — Я вернусь к кофе.

За десять минут Нолан добрался до удобного места, которое он присмотрел день назад. Он улегся поудобнее, подогнал ремень и посмотрел через оптический прицел. Трое мужчин с трудом взбирались по тропинке. Нолан прицелился в каменную стену в десяти футах над ними и нажал курок. Полетела пыль. Когда он опустил прицел, мужчины исчезли. Он снова увидел их уже бегущих к дому.

Еще дважды за этот день устройства, которые Нолан расставил на склонах сигнализировали о незванных гостях; и дважды единственного предупредительного выстрела было достаточно, чтобы отбить у них охоту двигаться дальше.

Позже днем бригада с ведрами выстроилась на лужайке внизу; мужчины таскали воду в дом. Те, кто работал у двери электростанции, сдались к сумеркам. Группа рабочих принялась колоть дрова и складывать их в кучу для костра.

— Саженцы персиков, и орехов, и айвы, — траурным голосом перечислила Аннета.

— Да, — коротко сказал Рид.

Они около часа смотрели на огонь, потом вернулись в пещеру.

Было позднее утро, когда снова раздался сигнал. На этот раз появилась группа из трех мужчин — одного из них звали Винстон. Нолан видел его последний раз с Фрасвелом. Они несли белое полотнище, привязанное к стволу саженца. «Орех», — определил Нолан. Они подождали минут пятнадцать у моста, обозначенного маленькой выемкой в скале — результат выстрела Нолана. Затем медленно двинулись вперед.

На каменном выступе, в сотне ярдов ниже позиции Нолана, они остановились. Раздался слабый крик.

— Нолан! Мы хотим поговорить с тобой!

Он молчал.

— Директор Фрасвел поручил мне передать, что обещает отнестись к вам снисходительно, если вы сдадитесь сейчас, —

прокричал Винстон.

Нолан ждал.

— Вы должны спуститься немедленно, — закончил Винстон. — Против вас не будут выдвигаться никакие обвинения в преступной деятельности при условии, что вы согласитесь оказывать нам впредь полное содействие.

Следующая минута прошла в тишине.

— Нолан, сдавайтесь немедленно! — снова закричал сердитый голос. — Иначе…

Над Ноланом прогремел выстрел. Внезапно мужчины, стоявшие внизу, повернулись и побежали. Нолан посмотрел вверх, в сторону пещеры. Аннета спиной к нему вышла из-за каменного уступа, скрывавшего вход. В руке она держала пистолет. Она повернулась и помахала Нолану. Он взобрался к ней.

— На западной тропинке, — пояснила она возмущенно. — Придумали тоже… Пока эти ведут с тобой переговоры!

— Не обращай внимания, — сказал Нолан мягко. — Они всего-навсего обследуют окружающую местность.

— Я волнуюсь, Рид. Как долго это может продолжаться?

— Еды у нас хватит на месяц или что-то вроде этого. Потом, может быть, мне и Тиму снова придется сделать набег на кладовые.

У Аннеты был обеспокоенный вид, но она больше ничего не сказала.

В течение пяти дней новых попыток примирения не предпринималось. За это время растения на неполиваемых полях на глазах Нолана постепенно поникли и завяли. На шестой день утром группа из четырех человек вышла из дома и медленно двинулась вверх по восточной тропинке. Нолан увидел, что один из них — Фрасвел. Мужчина, шедший сзади, нес что-то, позже оказавшееся плакатом. Когда они сделали первый привал, мужчина повернул надпись в сторону гор, но Нолан не мог разобрать буквы на таком расстоянии.

— Следите за датчиками, — велел он Аннете и Тиму. — Я не думаю, что они решили поиграть и на этот раз, но они могли оставить кого-нибудь на другой тропинке вчера после наступления темноты.

Он спустился к своему наблюдательному пункту.

На расстоянии в полмили лицо Фрасвела было отчетливо видно даже при небольшом увеличении. Теперь Нолан смог прочитать надпись:

НОЛАН, МЫ ДОЛЖНЫ ПОГОВОРИТЬ

— Фрасвел, — закричал Нолан. — Чего вы хотите?

Толстяк осмотрел утес, пытаясь увидеть Нолана.

— Покажитесь, — закричал он. — Я не могу вести беседу с бестелесным голосом.

— Не будем задерживать друг друга.

— Нолан, от лица полевого директора Союза защитников человеческих привилегий, каковым я являюсь, я призываю вас спуститься немедленно и прекратить этот беспорядок.

— Я и моя семья просто находимся в длительном затянувшемся отпуске, мистер Фрасвел.

— Вы стреляете в моих людей!

— Если бы я в них стрелял, то попал бы. Я дважды получал звание меткого стрелка. Вы можете это проверить, если хотите.