Чтение онлайн

– Давай сюда, товарищ Ктуге!
– сказал председатель.

Ктуге поднялся. Он никогда еще не читал своих стихов перед таким множеством людей. Его охватило волнение, и он готов был уже отказаться. Но ученики кричали и просили его.

– Давай, давай, Ктуге!
– повторил председатель.

– Я вам прочитаю стихи, которые сложил совсем недавно. Называется стихотворение: "Пионер всегда готов!"

Ученикам нравилось это стихотворение, и они, улыбаясь, с нетерпением ждали, когда Ктуге начнет читать его.

Ктуге

одернул на себе пиджак, сделал серьезное лицо и с особенным подъемом стал говорить:

Наши деды жили бедно,

По старинке, в темноте.

Мы свершили путь победный,

Мы совсем уже не те!

Как скала, сплотимся мы

В одну единую семью!

Вышли мы из прежней тьмы.

Славя родину свою.

Каждый день в советской школе

Мы науки познаем,

После этого на воле

С гор катаемся, поем.

Когда придем на сборы,

Много песен и труда,

Крепки руки, ноги скоры,

Не скучаем никогда!

Пусть заходит, кто желает,

К нам послушать сбор звена.

С нами вместе поиграет

Иль присядет у окна.

Хоть пускай он будет старый

С нами будет молодой,

Коль походит с нами в паре

За веселой за игрой.

Если враг придет к границе,

Скажем мы: всегда готов!

Красный флаг взнесется птицей,

И не пустим мы врагов!

Наше счастье никому

Никогда не отдадим.

Сами знаем, почему

Все мы выйдем, как один.

В школе, весело учась,

Мы не разомкнем рядов!

Каждый день и каждый час

Пионер всегда готов!

Едва он кончил читать стихотворение, как раздался густой бас Андрея Андреевича:

– Молодчина, Ктуге. Как Пушкин сложил!

А ученики, эти лучшие ценители поэзии Ктуге, гордые своим товарищем, звонко аплодировали и кричали:

– Еще, еще!

– О чем он говорил, этот юноша?
– спросил Тнаыргын.

– Про жизнь говорил. Подобранными словами, - сказал Ульвургын.

Собрание кончилось, и люди шумно направились в столовую интерната.

На улице была ночь. Пурга несла снег с севера на юг, но около дома было светло. Впервые в этот праздник зажглись уличные электрические фонари, и это было так необычно, что люди столпились около наружного света и с любопытством посматривали на качающуюся лампу.

– Какой огонь! И снег не тушит его.

– Вот по дорогам зажечь бы такой свет! Не заблудишься!

В этот вечер механики электростанции подготовили совсем необычный подарок. Они привезли с маяка прожектор, и большой, яркий сноп лучей направили снизу вверх. Около лопастей ветряка были прикреплены портреты Ленина и Сталина. И казалось в темноте ночи, что они смотрят с неба на обширную Чукотскую землю.

ЗА ПЕСЦАМИ

После праздника в школе организовались различные кружки. Особое внимание учеников привлек кружок, которым руководил Николай Павлович. В этом кружке ребята строили

маленький ветродвигатель, но им не хватало материалов.

Таграй предложил использовать для ветрячка старую динамомашину от кинопередвижки.

– Это действительно выход!
– сказал Николай Павлович.
– Теперь можно с ручательством сказать, что своим ветрячком мы будем добывать электричество.

Тает-Хема с другими девушками увлеклась предложением доктора: организовать кружок по подготовке медицинских сестер из старших школьниц.

И только один Ктуге стоял как будто в стороне от кружков. Все свободное время он проводил у "музыкального ящика", как чукчи называли пианино. В зале часто слышались звуки музыки. Это Ктуге или играл уже известные мелодии, или подбирал новые. Иногда эта музыка, в сочетании со свистом и воем пурги, нагоняла уныние и тоску, но все мирились с увлечением Ктуге.

Он давно уже освоил все, что умела играть Лена, и теперь ощупью, один, без какого-либо руководства, продолжал учиться дальше.

На почве увлечения музыкой он подружился с Леной, и она, в свою очередь, давно оставила свое высокомерие по отношению к нему. Ктуге ей понравился, но все же Таграй нравился больше. Ктуге был слабовольный юноша. Между тем Таграй в школе был на положении вожака. По заключению Лены, он был настоящим мужчиной. Его уважали все учителя, ученики относились к нему с почтением. Даже комсорг Тает-Хема, не посоветовавшись с Таграем, никогда не принимала своих решений. Ее, собственно говоря, и выбрали комсоргом по предложению Таграя. Свое предложение он сформулировал так: "По соображениям политического характера я считаю, что нужно избрать комсоргом девушку. Тает-Хема - самая подходящая кандидатура для этого". Так и было решено.

В школе был еще один кружок. Он пользовался всеобщей любовью. В нем состояли почти все ученики, от первого до старших классов. Это был шахматно-шашечный кружок. Руководил им Таграй.

Но ничто - ни учеба, к которой ученики относились с исключительной добросовестностью, ни кружки - не могло заглушить в них природного инстинкта охотника. И когда наступил сезон охоты на пушного зверя, все заговорили о ней.

– Эх, хорошо бы поохотиться на песца!
– мечтали ребята.

– А вы организуйте охотничий кружок, - порекомендовала им Татьяна Николаевна.

Мысль учительницы подхватили старшие ученики, и охотничий кружок немедленно возник. В него записалось восемь человек. В тот же вечер состоялась договоренность с завхозом культбазы: кружку будут предоставлены упряжка собак и ружье.

Правда, с ружьем на песца никто не охотился, но как же ехать в тундру, не положив ружья на нарту? А вдруг крупный зверь попадется?

Все члены кружка деловито, как настоящие охотники, обсуждали и разрабатывали план охотничьих мероприятий. Они заперлись в классе и никого не пускали к себе.