Чтение онлайн

— Свой «прыжок» мы выполним через девятнадцать минут .

Хатч подключилась к каналу связи и сообщила Тору расписание движения в надежде на то, что он услышит. Ей очень хотелось получить от него ответ, чтобы точно знать: все идет хорошо. Просто чтобы услышать его голос, понять, что он хоть каким-то образом закрепился и не стукнется головой, когда чинди будет «падать в мешок».

Билл представил Хатч свои соображения о том, как выглядят миры, окружавшие звезду, коротко называемую 97-ой. В сравнении с одним из ее

сверхгигантов Юпитер казался маленьким стеклянным шариком рядом с шаром для боулинга.

Другая картина изображала орбиту этого шара для боулинга, представлявшую собой сильно отклоняющийся от нормы эллипс, который проходил через внешний слой атмосферы солнца.

— В конечном счете, — сказал Билл, — этот гигант упадет на звезду .

Это были обнадеживающие новости. Все указывало на причину интереса чинди к этому сектору и, казалось, подтверждало его вероятное место назначения.

— Сколько будет длиться это в конечном счете? — спросила она.

— Для расчета не хватает точных наблюдений, Хатч, но лучшие прикидки дают от 17 до 20 миллионов лет .

— Ого.

— Ну, тогда наверняка так оно и случится, — усмехнулся Ник, заметив, как она изменилась в лице.

— Фактор ошибок около пяти процентов .

— Спасибо, Билл.

— Вполне обычная работа, Хатч. Рад помочь .

Ник выжидательно подался вперед.

— Одна минута, — сообщил Билл.

Мощные маневровые двигатели продолжали изрыгать пламя. Хатч подумала о Торе, одиноком и брошенном где-то там, внутри этой мчавшейся массы. Хатч не умела обижаться надолго. А приди ей в голову, что Тор просто струсил и позволил Джорджу и Аликс выйти перед ним, она бы наверняка подумала о нем очень плохо.

Хатч ждала, что с минуты на минуту чинди исчезнет в струях света. Но этого все не происходило.

— Тому может быть сколько угодно причин, — сказал Билл. — Такая огромная масса. Иная архитектура двигателей. А возможно, и сама система «прыжка», отличная от системы Хейзелтайна .

Корабль продолжал набирать ускорение.

— По-твоему, он заправляется на каждой остановке? — спросил Ник.

Этого Хатч не знала. Она впервые имела дело с чем-то столь массивным.

— Надеюсь, эта штука останется там на достаточно долгое время, чтобы мы могли перехватить ее, когда она доберется до системы 97-ой звезды, — заметил Ник.

Билл вернулся на экран.

— Он все еще разгоняется. Все с тем же темпом. У «Мемфиса» прыжок занимает двенадцать минут. Продолжаем?

— Да. — Поступить иначе означало попусту затратить топливо, и, кроме того, это вынудило бы Хатч затормозить процесс разгона. — Мы встретимся с ним в районе 97-ой.

— Может быть, здесь даже приложима теорема Уилбура .

— Которая гласит?…

— Для

массы, превышающей приблизительно двести тысяч тонн, мощность, требуемая для силовой установки Хейзелтайна, катастрофически возрастает. Не нужно доказывать, что масса астероида лежит за этими пределами. И еще я бы добавил, что эту теорему так и не доказали, и очень многие даже ставили ее под сомнение .

— Что она значила бы на практике?

— Чинди потребовалось бы значительно больше входной мощности, чем нам, значительно больше, чем следовало бы из соотношения наших размеров. Если хочешь, могу посчитать.

— Будь добр.

Хатч отправила очередное послание Тору: «Отменяю последнее сообщение. Время „прыжка“ для чинди остается неизвестным. Мы думаем, что прыжок может серьезно затянуться из-за чрезмерной массы. Причин для беспокойства нет».

— Хатч, пришел запрос с «Лонгворта». Профессор Могамбо .

Но это был не Могамбо. Появилась его светловолосая помощница.

— Одну минуту, капитан, — сказала она. (Заминка длилась недолго.) — Я дам ему знать, что вы на линии .

Ник рассмеялся.

— Он напоминает тебе, кто здесь главный.

Когда-то Хатч не терпела подобных игр. Но было это давным-давно. Она с удивлением раздумывала о том, как ее характеризует то, что она научилась быть столь терпимой к довольно широкой гамме оттенков высокомерия и надменности.

Блондинка удалилась, а Хатч осталась разглядывать станцию связи. В конце концов появился Могамбо, очевидно, все еще в процессе разговора с кем-то, не видным Хатч. Он поднял руку, призывая ее потерпеть. Беседа тем временем продолжалась. Наконец Могамбо повернулся к ней и включил звук.

— Извини, Хатч. У нас небольшая заминка . — Он взглянул на нее сверху вниз, с экрана над ее головой. Хатч переключила профессора на вспомогательный навигационный экран справа от себя. — Артефакт все еще функционирует?

— Вас интересует, не сунул ли еще Тор гаечный ключ в двигатели чинди?

После задержки:

— Ну, не совсем так. Но мне хочется, чтобы он проявил некоторую изобретательность. Уверен, я, оказавшись там, нашел бы способ сунуть палку в колеса .

Или взорвать .

— Не вполне целесообразный выбор, доктор.

Могамбо кивнул.

— Возможно, ты права, Хатч. Трудно представить, что следует делать в таких обстоятельствах, верно? — Он пристально вглядывался в нее с экрана. — Я понимаю, ты очень озабочена положением своего пассажира. Надеюсь, мы успешно снимем его. Но если мы потеряем этот артефакт… — Он прикрыл глаза, и Хатч едва не вздрогнула, увидев слезу, выкатившуюся из левого глаза Могамбо. Он попытался украдкой смахнуть ее, но понял, что попался. — Спасибо, Хатч. Я знаю, ты сделаешь все возможное .