Четвертое измерение

Сонька бежала среди белых дюн все дальше и дальше. Хотя там, дальше, было одно и то же – песок, скрипучий и вязкий, в иные часы издающий тоскливый крик.

Немногие в интернате, где жила Сонька, слышали крик пересохшего песка.

Немногие дети решались уходить далеко в дюны. Пугала раскаленная пустыня, скорпионы, что живут в саксаульном лесу, медово-черные змеи, внезапно возникающие из песка.

День этот оказался обманчиво длинным. Сонька никогда еще не убегала так далеко.

Уже солнце перешло зенит и сходило к горизонту, а у нее не было сил повернуть назад – к уютной угловой комнате на первом этаже интерната, где стоит у окна ее кровать, а на тумбочке – яркие, но совершенно сухие незабудки пустыни. И – книги по математике.

Вот цифры и формулы ей не казались сухими. Цифры – влажные, цифры порождают ветки, цифры способны охватить все! И они, словно кактусы, могут зацвести ночью.

Сонька остановилась и облизала потрескавшиеся пыльные губы. Светлые глаза ее под выгоревшими бровями тревожно проследили за яростно взревевшим пустынным небом.

И тут она увидела самолет. Он скользил все ниже и ниже, почти касаясь дюн.

В следующее мгновение Сонька упала на песок и закрыла ладонями уши. Но рев внезапно оборвался. Потом раздался упругий удар.

Сонька медленно поднялась, забыв стереть с лица песок.

Невдалеке от нее, завалившись на дюне, лежал самолет, весь состоявший из одного треугольного крыла. Она такого никогда не видела.

Медленно, загребая ногами песок, летчик в черном с застежками на боку костюме обошел самолет, потом снял шлем. Отсвечивали на солнце его белые виски.

Сонька продолжала стоять, глядя на него. Порыв горячего сухого ветра бросил волосы ей на глаза. Она медленно отвела их ладонью.

Летчик замер, увидев ее. Закрыл на мгновение глаза и тряхнул головой. Потом снова открыл глаза.

– Откуда ты, девочка? – спросил он.

– Я тут была, – ответила Сонька.

– Как, то есть… в каком смысле?

– Да так… А вы упали?

У нее был низкий грудной голос.

Летчик смотрел на нее, забыв о своей машине.

Сонька подошла к самолету, коснулась его рукой.

– …Авария?.. А если в четвертое измерение? Тогда будет все в порядке.

Она ткнула пальцем в песок и стремительно взбежала на дюну, там снова ткнула пальцем в песок и помчалась вниз, описывая вокруг самолета какую-то странную геометрическую фигуру.

– Ни в коем случае! – испуганно закричал летчик. – Это не авария. Это вертикальная посадка. Я летчик-испытатель. Ты слышишь, девочка! Мне не надо в четвертое измерение! Сейчас за мной прилетят!

Сонька остановилась и, глубоко дыша, подошла к нему.

– А может быть, у меня ничего бы и не получилось, – сказала она, стряхивая с ладоней песок. – Это трудно.

– Может быть. Но лучше уж ты с кем-нибудь другим проделывай свои эксперименты.

Он смотрел на нее с опаской.

– Я уже пробовала с нашим интернатским котом, но не

вышло.

И вдруг летчик засмеялся. Сначала тихо, потом все громче. Он смеялся до слез, а Сонька стояла рядом и серьезно смотрела на него.

– Значит, ты из интерната?

– Ну да.

– И с котом у тебя ничего не вышло?

– Нет.

– Хорош я, однако… Начитался фантастики. Понимаешь, у тебя такой необычный вид… Я вправду испугался, что ты запросто отправишь меня в четвертое измерение. Все эти фантастические пришельцы стали уже как реальность. Они вылезают из дыр в пространстве, околачиваются в космосе…

– В четвертое измерение можно попасть, – сказала Сонька. – Но надо сильно захотеть, а вы не захотели.

– Ну конечно. Мне ведь надо на базу. Послышался грохот, и два вертолета вынырнули из-за дюн. Под их винтами завихрился песок. Из вертолетов вышли люди, осмотрели самолет и остались чем-то очень довольны. Потом самый старый из них с двумя большими звездами на погонах подошел к Соньке.

– А ты, голубушка, откуда? – спросил он. Сонька показала рукой в сторону моря.

– Она только что собиралась отправить меня вместе с самолетом в четвертое измерение, – улыбнулся летчик.

– Когда-нибудь они доберутся до этого четвертого измерения. Ведь в конце концов и это случится. – Старик хмыкнул, словно мальчишка. – Ты, наверно, любишь математику?

Сонька кивнула в ответ.

– Вот-вот… – повернулся старик к летчику. – На мир они смотрят уже иначе, нежели мы. Вы только вдумайтесь в эти игры с четвертым измерением.

Он достал из кармана конфетку и протянул Соньке. Потом обратился к одному из стоявших за ним людей:

– Алексеев, доставьте девочку в поселок. Ей самой до темноты не добраться.

– Доставим, товарищ генерал! – ответил Алексеев.

Взревели моторы, и тяжелая машина медленно поплыла вверх, скользя над дюнами, все выше и выше, пока вдали не блеснуло светло-серое море.

Сонька посмотрела на широкую спину Алексеева, на синеющее прямо перед ним пространство и подумала, что можно ведь просто вычесть притяжение земли и тогда, выключив моторы, беззвучно плыть над морем, как на лодке. Надо только суметь вычесть притяжение.

В интернате был переполох. Выяснилось, что накануне исчез куда-то Сонькин одноклассник Игорь Смородин. Воспитатели узнали, что прошлой ночью он в интернате не ночевал. Не пришел и сегодня к ужину.

Директор интерната и завуч уехали куда-то. Педагоги выспрашивали у мальчишек, куда мог деться Смородин.

Этот парень был сущим наказанием для интерната.

К ужину Сонька опоздала. В столовой дежурные уже убирали посуду. К ней сразу же подбежала ее одноклассница Марина Колобкова.

– Сонька, где ты была? Эмма Ефимовна говорит, к тебе пора применять меры.