Чтение онлайн

Забитая мышка из пыльных музеев Санкт-Петербурга.

На перемене Ашкалунин долго кружил около радистки Кэт, забрасывал вопросами - исследовал новую девушку с вчерашней фамилией Черткова.

После обеда нас ждал второй акт (или второе действие) пьесы (или спектакля?).

(Слишком много определений, бесы нарочно запутывают меня, чтобы я казалась глупенькой.

Я сама назначаю - когда буду умной, а когда - Куколкой Барби - ослепительной и наивной!)

– Черткова! Восходящая звезда волейбола!
–

Евгений Геннадьевич - физрук - воскрес.

Руки у него забинтованы по локоть, но на лице - торжество покорителя БАМа.

Байкало-Амурская магистраль - гордость Советского Союза - мы изучали по географии.

Построили железную дорогу и гордимся, не замечаем Великую Китайскую стену, сиксилиарды километров американских дорог, но зато у нас есть железная дорога (которую никто не видел в тайге).

"Вы ездили в Сочи или в Анапу?" - любого школьника спросит корреспондент, и школьник ответит: "А то нет! Конечно!"

Но вопрос: "Сколько раз вы проезжали по Байкало-Амурской магистрали?" - поставит в тупик даже фотомодель с красным дипломом.

Кто эта Магистраль?

– Черткова! Познакомься с тренером международной категории, международным мастером спорта по волейболу, Игорем Моисеевичем Коганом!
– физрук поставил перед радисткой Кэт худенького худого старичка с иероглифами на пергаментном лице.

Переводил взгляд с Кэт на международного гроссмейстера... тьфу... перед первенством Москвы везде гроссмейстеры мерещатся, как черти.

В каждом тёмном углу прячется скрюченный боязливый гроссмейстер.

– Черткова! Ты не заболела?
– Евгений Геннадьевич озадачился.

Ожидал от Кэт дерзости, может быть, даже оплеуху, а получил в ответ покорный взгляд водянистых глаз любительницы классической живописи.

– У неё удар убийственный - стену прошибет, мяча не найдешь!
– физрук уверял больше себя, чем именитого тренера.

– Не нахваливайте меня! Я недостойна почестей!

Вышло случайно, - Кэт проблеяла, повесила голову на сук и направилась в раздевалку.

Я ошалело брела за новенькой.

Думала, что она уже ничем меня не удивит.

Но то, что я увидела - потрясло мои тонкие кости модели.

Не догадывалась, не представляла, что в природе моды кто-то шьёт ЭТО.

Кэт явилась во всём великолепии Средневековья.

Кеды с носочками, причем кеды - бомжатские самые дешевые - "радость гопника".

Трусы. Эти шары я бы не называла трусами - чёрные трусы напоминали круглые панталоны графов и князей со старинных картин.

В кадрах документальной хроники (снова ладная отличная фраза, если запомню еще несколько умных предложений и определений, то после окончания школы подам заявку на пост Президента) по Красной Площади маршировали физкультурницы в подобных трусах.

Новенькая выкопала их из бабушкиного лукошка? Наследие

уродующего прошлого?

Завершала модельный ряд беленькая простенькая футболка - позор девушки.

Кэт опустила голову и прошла мимо нас в спортивный зал - на место казни.

Я выбежала следом, натягивала на ходу розовый нежный кроссовок "Найк" (шесть тысяч рублей в "Найк дисконт").

Своим появлением радистка Кэт взорвала мозги Евгения Геннадьевича и приглашенного международного волейбольного мастера.

Белые ноги издалека казались костями без мяса и без кожи.

Белое удлиненное лицо со слабым румянцем смущения.

Пугливое выражение на снежном лице и прямые мучнистые волосы.

Ужас! Кошмар! Падение нравов ниже планки позора.

Даже, если радистка Кэт не шутит своим видом и поведением, то я когда-нибудь оденусь подобно и сыграю в робость, как она.

Слишком театрально, привлекает внимание дикостью.

Но в глазах именитого волейбольника мелькнули искры, и на лице разгорелась счастливая улыбка зомби.

АГА! Дедушка вспомнил молодость, дремучие времена, когда все бабушки (сегодняшние бабушки) на физкультуру одевались столь же ужасающе.

– Черткова, отбивай!
– Евгений Геннадьевич приказал Румянцеву, чтобы он подал мяч.

Сам физкультурник предусмотрительно спрятался за спину Мечникова.

Сохранял остатки рук.

Кэт неловко взмахнула руками, ударила по мячу, но мяч не почувствовал, даже на сантиметр не отклонился от своей линии.

– Ничего не понимаю! Черткова, заколдовали тебя, что ли?
– физрук осмелел и выглянул из-за плеча Мечникова.
– Вчера лупила ураганным ударом, а сегодня превратилась в польку-бабочку.

Ну-ка, подай со всей силы!

Что-то нехорошее ворочалось во мне.

Слова физрука "заколдовали тебя, что ли?" леденили сердце.

Неужели, демоны заколдовали новенькую, лишили её природной силы?

Глупости! Демонов не существует. Они - плод воображения экстрасенсов, которые на разговорах с несуществующими, придуманными призраками зарабатывают миллиарды.

Ни чертей, ни ведьм, ни демонов в нашем Мире не водится!

Кэт с трудом подняла мячик, превратившийся в двухпудовое чугунное ядро.

Неловко подбросила и ладошкой ударила, словно комарика прихлопнула.

Мяч отлетел на пару метров, упал, и вяло покатился, умирал от смеха.

– Извините, Евгений Геннадьевич, сильнее не умею!
– радистка Кэт закрыла ладошками лицо и побежала в раздевалку.

Причем бежала не по-человечески, а отбрасывала тростинки ног - саранча на гороховом поле.

Я догнала саранчу.

Почему она сегодня - другая, не похожа на себя двухдневной выдержки.

– Переживаешь?
– я бросила первое глупое слово - начну разговор с чего-нибудь.