Чертова баба
Шрифт:
Не то чтобы Светлова не считала нудистов за людей, но ей они не мешали.
Она воспринимала эти безобидные создания как часть природы, с которой те так мечтали слиться.
Тишина стояла такая, что слышно было, как падают на камни сосновые иголки…
Нарушило эту тишину только неожиданное появление троицы бравых американцев — трое рыжих мужчин в звездно-полосатых трусах до колен расцветки американского флага прошествовали по воде к своему катеру.
Светлова фыркнула — надо было видеть, с какой усмешкой превосходства и легкого презрения
«Ох, уж эти изнеженные чада Адриатики!» — было написано на лицах рыжих мужчин в звездно-полосатых трусах.
Да, это была ухмылка настоящих янки, для которых не подлежало сомнению, что от нудиста до гея буквально один шаг, и что настоящий мужчина и на пляже должен быть непременно в трусах, причем желательно до колен и уж точно звездно-полосатых.
Рыжие мужчины в звездно-полосатых труса уплыли на своем катере. Снова наступила тишина и Светлова словно бы задремала…
Когда она снова открыла глаза, рядом на скале сидел какой-то человек средних лет. Отчего-то Светловой стало не по себе, хотя пришелец явно не был нудистом: незнакомец был в шортах и бейсболке и к тому же обладал вполне благообразной внешностью. Может быть, ей стало не по себе оттого, что его появление был таким неслышным? Ни шороха, ни всплеска, не было никого — и вдруг появился!
«Наверное, он явился с одного из катеров, покачивающихся неподалеку, рядом с катером Дорис», — подумала Анна.
Между тем, не обращая на Светлову никакого, внимания, человек смотрел вдаль, на море. Неожиданно он поднялся, пробормотал что-то по-английски, спустился со скалы. И ушел по мелководью…
А Светловой хватило «объема знаний», чтобы перевести фразу, которую тот пробормотал: «Как вы похожи на Клару…» — сказал этот человек.
Обед у Дорис был по-настоящему домашним. Домашнее вино, тунец и сардинки, у которых Дорис перед жаркой мастерски извлекала хребет, а потом распластывала, так что, когда в жареном виде они появились на столе, никто и не догадался, что это сардины — по виду настоящие маленькие камбалы. Запеченное мясо, салаты, плюс свежайший. нынешним утром приготовленный самой Дорис майонезик.
На десерт всякие вкусные засахаренные фрукты и цукатики из апельсинов, выросших в собственном саду Дорис. Их кожура не проходила химической обработки, как апельсинов из магазина, и это были не просто очень вкусные, но и экологически чистые цукаты.
После обеда Светлова отяжелела, разленилась… Однако впереди были новые гроты, и не увидеть их было бы очень жаль.
— Аня, вон тот грот… — Дорис, убиравшая посуду со стола, указала рукой направо:
— Очень интересный!
— Правда?
— Там «королевские ежи» — у них белые колючки. Они очень красивы и в отличие от черных ежей не колются. Можно даже дотронуться, если встретите…
— Погладить? — несказанно удивилась Светлова такому чуду.
Дорис засмеялась:
— Почти!
— Не может быть!
— Точно, точно…
— Тогда, пожалуй, я непременно должна сплавать в
— Там еще есть подводный коридор, который выводит к крошечному озерку в скалах. Только вы без меня туда не ныряйте! Не нужно этого делать, обещаете?
— Конечно, конечно… А что, правда, подводный коридор?
— Да, представьте! Вообще-то, здесь есть и поинтереснее места.
Некоторые и вовсе называют раем для аквалангистов — целые подводные хоромы.
— Вот как?
— В некоторых аквалангисты специально сидят, дожидаясь определенного часа, когда в сквозное отверстие в скале снаружи, пробиваясь, падает солнце.
Получается удивительный эффект — как будто лазерные лучи в воде зажигаются.
— Ну что ж… Надо плыть! Светлова стряхнула ленивое оцепенение и встала на лесенку, спущенную с катера в воду.
— Это ведь не опасный грот? — спросила она на всякий случай у Дорис.
— Нет-нет… Конечно, не опасный. Если нет южного ветра, нисколько.
— А если есть южный ветер?
— То он поднимает высокую волну, и тогда уж действительно становится очень опасно.
— Но, — Дорис подняла ладонь, чтобы ощутить ветер, — к счастью, сегодня его нет.
Вдруг мимо, переполошив плавающих вокруг стоящего на якоре катера людей, пронеслась молнией моторная лодка.
Дорис поморщилась.
— Куда только смотрит береговая полиция?.. — пробормотала хозяйка катера.
— Он был не прав? — Светлова посмотрела вслед исчезнувшей лодке.
— Конечно! Так плавать нельзя. — Дорис укоризненно покачала головой. — Если бы рядом сейчас был полицейский катер, этот лихач здорово бы поплатился.
Дорис, вдруг словно вспомнив что-то, снова посмотрела вдогонку исчезнувшей лодке, и Светловой почудилась в этом взгляде настоящая тревога.
— Ну, поплыла я… — Аня помахала Дорис рукой и нырнула в тихую ласковую воду Адриатики.
Волны тяжело ходили в узком гроте… Но высота их пока была не опасной.
Светлова представила, что тут творится, когда начинает дуть знаменитый южный ветер, и что происходит с теми, кто имел несчастье оказаться здесь в этот момент… И по спине у нее побежали мурашки, хотя температура воды была двадцать три градуса, не меньше.
Говорят, никогда не надо думать о том, чего боишься. Стоит только подумать, и…
Светлова вдруг почувствовала, что новая волна, гораздо выше, чем прежняя, с невероятной силой тащит ее к выходу из грота… Но лишь затем, чтобы с размаху бросить снова в его каменную глубину.
Наверное, нет ничего страшнее непреодолимой силы морской волны, затягивающей человека в свои объятия… И Анна не на шутку испугалась.
Багрово-красные актинии, застывшие на каменных стенах грота, вдруг показались ей похожими на запекшуюся кровь, а сам грот — узким и мрачным, как могила.
В чем, однако, дело? Ведь, заплывая в грот, она тоже, как Дорис, поднимала ладонь — ветра не было… Ни малейшего. Правда, говорят, что начинается этот страшный для тех, кто попал в грот, южный ветер внезапно…