Чёрный ирис
Шрифт:
– Я никуда не пойду, – я даже на песок села, подтверждая свои слова, и скрестила руки на груди. – Можете оставить меня одну здесь посреди пустыни, но я все равно не в состоянии еще несколько часов бродить по барханам.
– Конечно-конечно, – с искренней отеческой заботой в голосе согласился Хафиз, – тебе необходимо отдохнуть.
А еще побыть в одиночестве без этих дотошных взглядов. Подумаешь, подняла среди ночи на небо Нарайян, тоже мне великое событие.
– Одну Сарию оставлять нельзя, – Джабраил покачал головой и явно нехотя добавил: – Будет вполне разумным, если с ней останется Зехир. Ифриты, конечно, до
И уже во второй раз Джабраила не проигнорировали. Не то, чтобы он стал все-таки равным в глазах джиннов, но хоть не пустым местом, как прежде.
– Вполне разумно, – Хафиз кивнул и перевел вопрошающий взгляд на Зехира.
– Я останусь с Сарией, так что за ее безопасность не беспокойтесь, ищете лошадей, – все так же невозмутимо ответил тот. Словно ему вообще было все равно бродить ли до утра по пескам или охранять это время меня. Мелькнула тоскливая мысль, что я своими тайными разговорами с Дагнаром все-таки добилась, чего хотела. Вот только холодность Зехира совсем меня не радовала.
Разделившись по двое, наши спутники разошлись в разные стороны. Хорошо хоть джинны чувствовали присущую всем живым существам природную магию, так что знали, куда идти. И вскоре ночь поглотила ушедших на поиски.
Глава шестая
Мне казалось, я больше никогда не смогу сдвинуться с места. Сидела на песке, обняв колени и бездумно смотря перед собой. И ничего не хотелось, ни одна мысль не нарушала хаотичным мельтешением охватившую меня пустоту.
Да и Зехир даже не пытался заговорить со мной, словно вообще был тут один. Уйдя в темноту ночи, минут через десять вернулся с ветками сухого кустарника и развел костер. Веселое пламя мгновенно очертило круг уютного света. Пусть я и продрогла уже основательно, но не спешила приближаться к огню. Смотрела на него с запоздалым ужасом. Мне казалось, что это крохотный осколок дневного светила. Осколок едва не убившего меня Нарайяна.
Только сейчас осознавая пережитый ужас, я никак не могла поверить, что все обошлось благополучно. До этого я ведь была в посмертии лишь однажды, во время обряда второго рождения. Но тогда рядом был Зехир, и происходящее не казалось таким уж страшным. А тут я оказалась совсем одна. И теперь мне не давала покоя такая простая и невыносимо горькая мысль: человек умирает один. Есть у него родные или нет, любит ли он кого-то больше жизни или нет, одарен верными друзьями или нет – в итоге он все равно останется один на один со своей смертью. И теперь все, что когда-то считала самым драгоценным, казалось мне бессмысленным: и любовь, и дружба, и семья. Зачем пытаться обрести что-то, если ты все равно в итоге лишишься всего? Всего, кроме осознания собственного одиночества и ненужности. Я уткнулась лбом в колени. Может, и заплакала бы, но за последнее время слезы жалости к себе и так мне уже надоели до отвращения.
Зехир осторожно накинул мне на плечи покрывало, чем невольно вытряхнул из размышлений.
– Спасибо, – пробормотала я, не поднимая глаз.
– Быть может, сядешь поближе к огню? Ты совсем продрогла.
Вот раньше бы он меня просто обнял, чтобы согреть. Но теперь вообще старался лишний раз не прикасаться.
Я покачала головой. Не стала объяснять,
Видимо, посчитав свой долг передо мной выполненным, Зехир снова ушел в темноту к оставленной поклаже. Вернулся со сложенным шатром и, не обращая на меня никакого внимания, принялся его устанавливать недалеко от костра.
Я следила за каждым движением Зехира. Не любовалась, не пыталась запомнить – усталость и опустошение сводили на нет все восторженные эмоции. Просто смотрела и ненавидела его за то, что он испортил мою когда-то идеальную жизнь.
Зехир закончил с шатром и подошел ко мне. Сел рядом.
– Выпей, – протянул небольшую фляжку и усмехнулся, – не бойся, там не яд.
– Конечно же, не яд, – равнодушно произнесла я, – я слишком вам всем нужна.
Отхлебнула и тут же закашлялась. Обжигающе-горькое содержимое фляжки показалось мне жидким пламенем.
– Что это? – сипло пролепетала я, пытаясь восстановить дыхание.
– Настой атаммамелиса, – Зехир тоже отхлебнул, но без каких-либо эмоций. – Согревает и придает сил.
– Ага, меня он чуть не убил, – обиженно буркнула я, поплотнее закутываясь в покрывало. Но не могла не признать, что разливающееся по телу тепло было блаженным. Захотелось закрыть глаза, уютно устроиться в объятиях Зехира и заснуть до тех пор, пока мир не станет лучше. Ну или хотя бы до утра.
Чувствуя пристальный взгляд Зехира, я подняла на него глаза и мрачно поинтересовалась:
– Что?
– Просто странно, – его задумчивый взгляд скользил по моему лицу, словно видел впервые. – Ты совершила то, на что не способен никто, даже Матерь Природа. И при этом так и осталась все такой же слабой, беззащитной и испуганной. Вот смотрю на тебя сейчас, и уже как-то не верится, что ты среди ночи подняла на небо Нарайян.
– Я и сама уже в это не верю, – я невесело усмехнулась, отвернулась к костру. – Зато я поняла кое-что очень важное.
– Поделишься?
– Ты не поймешь, – я покачала головой. – Я бы и сама не поняла, если бы... – мой голос дрогнул.
– Если бы не умерла на несколько мгновений, – закончил за меня он.
– Откуда ты знаешь? – опешила я. Не сводила с него глаз, но теперь уже Зехир на меня не смотрел, любовался пламенем.
– Пусть обряд второго рождения мы толком и не совершили, но какая-то едва уловимая связь все равно между нами создалась. И я ощутил все то, что чувствовала ты. Каждое мгновение на грани исчезновения души. Как и ты, я даже услышал сердце мира. И знаешь, в итоге тоже кое-что понял.
– И ты говоришь обо всем этом столь равнодушно? – в душе поднялась неудержимая волна гнева. – Если бы ты чувствовал то же самое, то не был бы так спокоен! Ты бы...ты бы...ты бы тоже кого-нибудь сейчас ненавидел!
Зехир взглянул на меня чуть удивленно, будто бы я, на его взгляд, несла какой-то бред.
– И кого же ты сейчас ненавидишь? Хотя, дай угадаю, – он мрачно усмехнулся, – меня.
Я отвернулась. Не хотела видеть его усмешку и при этом такие серьезные серо-синие глаза. Но с другой стороны, ощутила искорки злорадства. Как будто бы мне было бы легче от того, что Зехир знает о моей ненависти.
– Но я хотя бы имею право знать за что, согласись, – невозмутимо продолжил он.
Я промолчала. Пыталась совладать с собой, удержать несказанным все то, что так рвалось стать бьющими словами. И не смогла.