Черепа
Шрифт:
Это дерьмо тут же попыталось вцепиться в волосья Карася. А тот так увлёкся своим чирканьем, чисто тебе пацан, поджигающий сарай наглого жирного соседа. Хорошо, хоть Глыба, даром что дурак дураком и кажется неуклюжим, как боров в летнюю жару, мастак рубиться на опережение.
Здоровенный меч блеснул отражёнными искрами пламени и кусок лапы с шевелящимися отростками плюхнулся под ноги Карасю. Тот хрюкнул и шлёпнулся на задницу, а из мрака донёсся вой десятка глоток. Некоторые вопили так, точно стояли прямиком перед нами.
— Что это за дерьмо? — завизжал Карась.
Я подступил ближе
— Жги, зараза! А не то — шуану в темень, чтоб рассмотрел получше, кто там с тобой хочет познакомиться.
— Сейчас, — донёсся из-за спины голос Хлои. — Ещё немного и станет полегче.
Тут Её величие не соврало. Деревяшки занялись, как давно должны были. Очухавшийся Карась принялся нагребать пирамиду из обломков, а Глыба молча тыкал над его головой куда-то в отступающий мрак. Казалось, будто здоровила лупит просто по теням, однако после каждого удара кто-то недовольно сипел, а с меча на пол то ли капало, то ли сыпалось что-то серое.
Захлопали арбалеты и недовольных воплей заметно прибавилось. Я тоже заметил светящиеся точки рядом с собой и сразу же рубанул. Хрипло заверещало и расстояние между точками стало вполовину больше. Похоже, я кому-то развалил черепушку на две части. Но это не помешало гадине удрать прочь. Да и вообще, хоть мы и рубали нечисть что есть мочи, но как ни странно, пока никого так и не прикончили.
— Эй, Величие, — крикнул я, продолжая следить за темнотой. — энту дрянь прикончить-то вообще можно? Али мы понапрасну силы тратим?
— Крест, если ты прекратишь тратить силы, то из тебя мигом выпьют всю кровь, — подал голос Джессип, который, как я заметил, вполне прилично махал своей железякой. — Пока рубишь — живёшь. Ясно?
— Чего уж тут непонятного, мать его так, — что-то мелькнуло слева и почти наугад, я подцепил быструю тварь, перерубив тонкие, как паучьи, ноги. И чёрт возьми, оказывается я мог видеть серые силуэты, пляшущие вокруг нас. — Карась, годно выходит! Валяй ещё.
— Сам же грил, не трать дохрена! — прошипел боец, но тем не менее швырнул в огонь новую порцию. Пламя окончательно разгулялось и встало выше моего роста, угрожая мраку острыми жёлтыми языками. Правда смердел огонь чем-то кислым, отчего крутило в носу и жгло глаза.
Теперь стало ясно: врагов вокруг не просто много, а очень дохрена. Хоть, ежели честно, эти сдувшиеся мешки на тонких длинных ножках не сильно походили на серьёзных противников. Так я думал до того самого момента, пока одна из пакостей не подступила вплотную к Рогатому. Плоская лепёшка на месте башки внезапно распахнулась, превратившись в здоровенную пасть с кучей тонких острых зубов. В глубине этого кошмарного рта крутился плоский, похожий на ремень, язык, который тянулся к шее Рогатого.
Тот видимо охренел от эдакого страхопудала и только пятился, хлопая зенками. Глыба рубился, стоя к товарищу спиной и ни хрена не видел, так что и помочь никак не мог, а я бы точно не успел. И тут Карась выхватил из костра пылающую деревяшку и сунул её в распахнутую пасть. Чудище заклокотало, что тебе котёл с кашей и вдруг вспыхнуло, почище дров в костре. Монстр рванул прочь, как взаправдашний факел на ножках, столкнулся со своим собратом и подпалил ещё и его.
Теперь я начал соображать,
Повсюду горели бегущие, стоящие, лежащие и прыгающие чудища. Теперь я мог хорошо рассмотреть, что зал, куда мы угодили — здоровенный, как один собор, куда меня как-то занесло в столице. Никакой мебели, даже каминов не видать. Только стены с картинами и ещё какая-то фигня в дальнем правом углу. Плохо видно, но похоже на алтарь. А видно дерьмово, даже в ярком свете кучи пылающих монстров. Точно мрак в углу закрывался чем-то, вроде прозрачного щита.
А те твари, что не успели загореться, торопливо бежали в левый дальний угол. Там тоже имелось кое-что любопытное: большая чёрная дверь. Именно в неё драпали монстры, бросая своих загибающихся дружков.
— Карась — это ты молодец. — сказал я. — Эт я тебе всенепременно куплю пару пива. Здорово придумал, неча сказать. Величие, чего ж ты не сказала, что это дерьмо огнём нужно?
— Потому что миньоны тоже были под защитой охранного заклятия, — голос Хлои веселее не стал. Обернувшись я увидел, что Величие почти висит на руках Шамана и Рвача. Однако же продолжает перебирать свои бусины и что-то бормочет под нос. — Тут всё не так просто, Крест. И отвечая на твой первый вопрос: да, их можно уничтожить, но только если добраться до хозяина — того, кто их сотворил или обратил. А пока он жив — они бессмертны.
— Ну энто ты — зря, — довольно оскалился я, а Глыба пнул ближайшую сгоревшую тварь. Та зашелестела и рассыпалась чёрной пылью. — Вишь, какие бессмертные? Одна сажа осталась.
— Это — тени, Крест. Они никогда не были живыми, поэтому и умереть не могут. Они просто возвращаются в то состояние, из которого их взяли, чтобы приспособить для службы. Сейчас их целью было проверить, как мы умеем защищаться. Следом придут слуги.
Я мало чего понял, но то, что дошло, как-то не очень понравилось. Глядя, как весело пылают чудики, я уж решил, типа мы победили. Дальше спокойно посидим у костра, потрындим за жизнь, дождёмся утра и потопаем дальше. А тут, оказывается, ещё кого-то принесёт. И вроде похуже…
— Подойдите все ко мне, — сказала Хлоя и на время перестала щёлкать. — Сейчас я попытаюсь наделить ваше оружие определёнными свойствами. Не навсегда, но на эту ночь хватит. А большего и не потребуется: мы или вырвемся отсюда, или навсегда здесь останемся.
— Лучше бы вырваться, — проворчал Рогатый. — А то с бабами, жратвой и выпивкой тут как-то не очень.
Глыба хихикнул и первым пошёл к королеве. Следом потянулись и остальные, а я задержался, осматривая зал. Тела чудищ догорали и гасли. Мне почудилось, будто из угла с алтарём точно выстреливают чёрные нитки в тлеющие трупы. После каждого такого выстрела, огонь тут же гас и в части зала становилось темнее. Поле мрака становилось больше с каждым мгновением, всё ближе подступая к нам. Потянуло холодом и смрадом. Сильнее, чем прошлый раз.