Черепа
Шрифт:
Поэтому мне очень не нравились эти уроды из бывшей королевской охраны, которые пущали ледяной дым и светили глазами. И ещё вся непонятность на проклятом болоте — вот она попросту выбешивала. На хвосте болтались чёрные уроды, а тут какое древнее колдунство, мать бы его!
Не, когда неприятности цепляются на задницу, то сразу кучей, как репей. Короче, дорогу я выбрал не ту. Путь стал много хуже: каменюки ушли так глубоко, что наружу торчали только куски поеденного щербатого булыжника. Колючка стала гуще, да так, что запросто вязала копыта коней и те, через шаг спотыкались.
И да, вода подступила вплотную к дороге и даже на пути появились болотные лужицы. В них копыта проваливались по самую бабку и приходилось ехать мелким медленным шагом, чтобы кони не переломали ноги. Я сразу предупредил всех олухов: спортят скотину дальше побегут на своих двоих.
А ещё каменюки, которые прежде просвечивали через туман, подступили вплотную и стало ясно, что энто — чегой-то, вроде статуй, какие ставят над могилами на погосте. Может придумщики ни хрена и не соврали, когда заливали про старое кладбище. Вот только хрен мертвяки, над которыми громоздили этих черноглазых уродцев смогли бы выбраться из грязюки, чтобы нас туда утащить.
Но ехать под взглядами тёмных дыр на серых плоских рожах стало как-то совсем неуютно. Из-за плывущих мутных облаков тумана всё время казалось, будто идолы ворочают башкой и смотрят вслед. А чуть позже вообще начало чудиться, что гады переговариваются глухими рычащими голосами и подступают всё ближе.
— Отвянь! — вдруг завизжал Таракан и шмальнул из арбалета куда-то вправо. Зуб подпрыгнул в седле, да так, что едва не шмякнулся на землю.
— Сдурел? — глухо промычал Глыба. Он, как и раньше, ехал рядом с Хлоей и следил только за королевой.
— Они собираются нас сожрать! — казалось, ещё чуть и Таракан начнёт орать во всё горло. — Я их слышу. Слышу…Ай!
«Ай» — энто я отпустил дураку хорошую плюху. Мутные глаза придурка тут же прояснились, и он уставился на меня так, будто увидел в первый раз. Я взял Таракана за ухо и подёргал.
— Ишшо раз такое учудишь, — сказал я и дёрнул, что есть силы, — жевать станет нечем, понял?
— Угу, — он кивнул, и его рожа перекосилась. — Крест, чтоб я сдох, в натуре слышу, как энти каменные гады шепчут, что выпьют нашу кровь, а опосля — сожрут.
— Не то слушаешь, — я ткнул пальцем за спину, откуда уже доносилось близкое хрюканье и лай. — Вот энти шептать ни хрена не станут, а просто сожрут. Едем, мать вашу!
Дорога вообще превратилась в чёртово грязевое месиво, и кони с рудом перебирали копытами. На каждом копыте налипла здоровенная блестящая гуля. Слышалась тихая ругань, чавканье грязи, тяжёлое дыхание и фырканье замученных животин. Сдаётся мне, что очень скоро придётся узнать: сколько демонов мы смогем изрубить, до того, как нас всех пожрут.
— Величие, — сказал я, поглядывая назад. — А ты вот, как есть скажи: тебя энта пакость тоже сожрёт, али чего? У нас попик базарил, типа все демоны шибко до женского тела охочие. Так всё ходют и смотрят, как бы спортить девок.
— Заткнись, идиот! — выдавил бледный Джессип. — Нашёл время для идиотских вопросов.
— Крест, ты точно дурак? — в
— И кто же их послал? — не то, чтобы меня энто так шибко волновало, просто, пока язык мелет, всё проще не думать о приближающейся жопе.
— Попереду чегой-то чернеется, — подал голос Рогатый. — Какая-то здоровенная хренотень!
И точно, сквозь серое марево я увидел что-то большое и тёмное, прямо по дороге. Что — непонятно, но энта штука поднималась высоко, как гора. В башке промелькнуло, что токмо горы нам на дороге не хватало. Сейчас воткнёмся в камень и — точно хана.
И тут дула вроде пошли на лад. Дорога опять стала лучше. Плиты вылезли из-под грязюки и лошади бодрее пошли вперёд, обстукивая комья на копытах о блестящзий1 мокрый камень. Потом по обе стороны пути появилась щербатая, как рот нищего, ограда из покосившихся столбиков. Шепчущие истуканы исчезли, точно и не бывало. Даже туман начал рассеиваться.
Чёрная громадина впереди мало-помалу начала обращаться в здоровенное тёмное здание с тремя башенками, подпирающими небо. Пока это всё. Что я мог различить. Ну и ещё забор вокруг непонятной постройки. Высокий такой, с острыми пиками поверху и металлическими двустворчатыми воротами.
Пацаны сразу повеселели, а вот Её величие наоборот. Хмурила свои тонкие бровки, да щёлкала бусинами с такой скоростью, типа пёс хрустит костью. Нащёлкалась и давай шептать в ухо Джессипу. После повернулась и уставилась на меня.
— Чего? — спросил я. — Вроде ж свезло? Попробуем спрятаться от говна энтого. Ежели чё, так и отбиваться проще, когда сидишь за стенкой.
— А мне вот не нравятся эти стенки, Крест, — Хлоя покачала головой. — Та самая древня магия, о которой я говорила раньше, здесь ощущается сильнее всего. Не ошибусь, если предположу, что источник волшебства таится где-то внутри этого самого строения. Да и символы на воротах…
Мы уже подъехали совсем близко, так что стало понятно, какая хренотень зырит на нас с потускневших металлических кругляков, присобаченных на прутья ворот. Ну я бы сказал, что скалящиеся рожи больше напоминали тех демонов, про которых обожают чесать попики. На вид — чисто взаправдашние! Вт-вот клацнут зубами и полезут наружу.
— Так чё, снаружи остаться? — я оскалился. — Ха! Насмешила.
По ходу проклятущими воротами последний раз пользовались ещё, когда моя бабка бегала на сеновал. Пришлось спускаться и как следует упираться плечами, чтобы сдвинуть хотя бы одну створку. Жутко раздражал вой демонов, который приближался быстрее, чем двигались ворота. Зуб тихо бормотал: «Пропадём, пропадём ни за что» и никто супротив не возражал. Наконец воротина с жутким визгом пошла вперёд, но когда получилась щель, достаточная, чтоб пропустить коня, снова стала. В этот раз — намертво.