Чайка
Шрифт:
– Тогда тебе не следует помогать мне. Не пачкай руки о грязнокровку, – она резко и хрипло рассмеялась.
– Что? – Малфой озадаченно смотрел на Франческу, и до него вдруг дошло. – Тебя кто-то оскорбил? Обозвал гряз…- он оборвал себя на полуслове. – Послушай, это же все чепуха, чистокровные, не чистокровные… для меня это не имеет никакого значения, – Малфой надеялся, что голос его звучит естественно. – Кто это был?
Франческа снова опустила голову, уткнувшись в колени.
– Драко, – позвал Гойл. Оказывается, эти двое, как всегда тащились
– Идите, – резко сказал Драко. – Я вас догоню.
Он протянул руку и осторожно коснулся руки Франчески. Кожа была очень горячей.
– У тебя жар! Идем в больничное крыло. Мадам Помфри даст тебе что-нибудь.
Франческа больше не отвечала ему. Драко продолжал уговаривать, просить, напоминать о наказании за пропущенные уроки. Отчаявшись добиться ответа, он схватил девушку за плечи и встряхнул. Тело Франчески было до странности твердым, будто каменным, и раскаленным как горячая сковорода. Малфой в испуге отпустил ее. Дыхание девушки становилось все более глубоким и резким, веки были плотно сомкнуты – казалось, сознание отсутствует. Пора было звать на помощь. Он вскочил и сделал несколько торопливых шагов к выходу, как вдруг услышал резкий хлопок за спиной.
Франческа исчезла. Вместо нее на полу сидела белая чайка. Малфой остолбенело уставился на птицу. У птицы были ярко-синие глаза.
Чайка поднялась в воздух и полетела прочь от башни.
Драко все еще стоял с открытым от изумления ртом, когда на площадку, задыхаясь от быстрого бега, ворвался Снейп.
– Где она?
Драко молча показал рукой в воздух.
– Что?!!! Нет! – лицо Снейпа стало белым, как мел.
– Она превратилась в птицу, – пояснил Малфой, – и улетела. Вон, видите, там – над озером чайка.
Снейп бросился к краю площадки и стал всматриваться вдаль. Маленькая белая точка скользила над озером. До них донесся резкий пронзительный крик чайки.
– Идем, – спустя несколько минут сказал Снейп.
– Мы будем ее ловить?
– А у вас, Малфой, есть опыт охоты на чаек? – язвительно осведомился декан Слизерина, и Драко угрюмо замолчал.
– Кислотные леденцы! – каменная горгулья отъехала в сторону, открывая проход в кабинет директора.
Стол Дамблдора был завален разноцветными фантиками от шипучек. Сам он читал какую-то книгу в очень ветхом переплете, но увидев вошедших, сразу же отложил ее в сторону.
– Северус! Мистер Малфой? Что-то случилось?
– Мисс Фицжеральд, студентка пятого курса Когтеврана, превратилась в чайку и в данный момент летает над озером, – кратко доложил Снейп.
Дамблдор помолчал.
– Как это произошло?
Снейп посмотрел на Драко.
– Она сидела на полу, там – на когтевранской башне. По-моему, ей было плохо – она была очень горячая и дышала как-то странно. Я хотел бежать за помощью, но она вдруг превратилась в птицу и улетела.
– Драко, расскажи, как можно подробнее, – мягко попросил Дамблдор.
– Я увидел ее в коридоре, – начал Драко.- Мне показалось,
– Она плакала?
– Нет, только дышала как-то странно. Как будто ей не хватает воздуха.
Дамблдор слегка нахмурился, и Снейп вдруг, сам не зная почему, встревожился.
– Она совсем ничего не говорила?
– Ну, это было как-то странно. Я думаю, ее кто-то обидел.
– Почему ты так решил?
– Она спросила меня, являюсь ли я чистокровным волшебником, а потом сказала, что я не должен пачкать руки о такую м-м-м...извините, сэр, это она так сказала, о такую грязнокровку, как она.
Снейп судорожно втянул воздух. Дамблдор мельком взглянул на него.
– Сэр, я думаю, ее кто-то обозвал – может быть, кто-то с нашего факультета.
– Хорошо, Драко. Теперь, пожалуйста, сходи в учительскую, позови профессора Макгонагалл, нам может понадобиться ее помощь.
– Что вы намерены делать? – спросил Снейп, когда за Малфоем закрылась дверь.
– Нам нужно вернуть ее, Северус, и вернуть как можно скорее. Это все чрезвычайно опасно.
– Почему?
– А вы знаете, как волшебник может стать анимагом?
– Я полагаю, для этого нужна природная предрасположенность.
– Совсем не обязательно. Главное – это желание, опытный наставник и месяцы, а то и годы тренировки. Минерве насколько я знаю, понадобился почти год. Но, бывает и по-другому. В истории магии известны несколько случаев, когда волшебники становились анимагами мгновенно – без всякой подготовки и тренировки. Это происходило в особых обстоятельствах. Либо колдуну или ведьме грозила смертельная опасность, и превращение в животное помогало избежать гибели, либо… они испытывали экстремальное страдание – душевную боль такой силы, когда уже не хочется жить, не хочется дышать.
Снейп побледнел.
– Чем опасно такое мгновенное превращение?
– Тем, что волшебник не владеет навыком превращения осознанно, не умеет контролировать процесс. Некоторые из тех анимагов, о которых я упомянул, исчезли бесследно. Не исключено, что они так и остались животными, не сумев превратиться обратно в людей. Возможно, при внезапном превращении повреждается разум. Или же может случиться неконтролируемое превращение обратно, и тогда мисс Фицжеральд просто упадет с большой высоты.
Снейп закрыл глаза. На этот раз все получилось еще хуже.
Втроем с профессором Макгонагал они быстро, как только могли, дошли до озера. Чайка описывала большие круги, то опускаясь к самой глади воды, то вновь взмывая ввысь.
Дамблдор наблюдал за ней некоторое время, затем поднес к горлу волшебную палочку:
– Сонор!
– Франческа! – позвал он магически усиленным голосом.
Птица на лету повернула голову, а затем стала медленно снижаться, направляясь в их сторону. Подлетев ближе, она внезапно резко вскрикнула и снова взмыла высоко в воздух.