Шрифт:
Чайка
14.02.1993 День святого Валентина
Профессор Северус Снейп с отвращением смотрел на гнома, протягивавшего ему «валентинку». Все этот идиот Локхарт с его дурацкой идеей празднования дня святого Валентина.
– Адресом ошибся, – грубо сказал он гному, отворачиваясь.
Но тот упорно тянул руку с сердечком и не отставал. Снейп неохотно взял валентинку и, ожидая увидеть какое-нибудь мерзкое оскорбление в свой адрес, прочел: «Профессору Северусу Снейпу, лучшему преподавателю Хогвартса».
– Что за…? – Снейп оторопел.
– Кто это прислал? – резко спросил он гнома, но тот
Кто мог это послать? Слизеринцы, конечно, уважают его, но... Впрочем, было неожиданно приятно.
16.02.1993 Локхарт нравится не всем
Снейп шел по направлению к вестибюлю, нагоняя стайку о чем–то горячо спорящих когтевранок. Услышав имя Локхарта, он привычно поморщился – девочки обсуждают его кудряшки или новый цвет мантии?
– Локхарт все-таки прелесть, правда?
– По-моему, он идиот.
– Сама ты дура! Локхарт такой красивый, такой талантливый! Вот бы все учителя в Хогвартсе были такие!
– И чему же талантливый педагог Локхарт научил тебя за эти полгода?
– Ну, он столько всего рассказывает интересного, разве нет? Он столько подвигов совершил!
– Назови мне хотя бы одно защитное заклинание, которым ты научилась пользоваться в этом году.
– Ну… Да, неважно, слушай… Я написала ему стихи:
Гилдерой – мой герой.
Я люблю тебя.
За тобою я пойду хоть на край земли…
Гилдерой, стань моим хоть на полчаса-
От тебя милый мой, я просто без ума.
«Без ума – это точно», – ядовито подумал Снейп.
– Ну как?
– Кошмарно. Пошло и рифмы хромают.
– Ты придираешься! Ну, признай, что он красавчик!
– Не в моем вкусе. И хотелось бы на защите от темных искусств научиться чему-то большему, чем обожать несравненного героя Локхарта.
Снейп улыбнулся: некоторые девочки на Когтевране, действительно, умные. Так, а кто это? Длинные каштановые волосы, заплетенные в конский хвост – Фицжеральд, кажется, ее фамилия, второй курс.
– Ну, тебе-то конечно, больше нравятся старые уроды, вроде Снейпа.
– Он не старый и не урод.
– Конечно, он же самый лучший преподаватель в Хогвартсе, по версии мисс Фицжеральд, – вторая когтевранка презрительно фыркнула.
Снейп в изумлении замер, а затем медленно двинулся дальше, теперь уже внимательно прислушиваясь к разговору.
– Профессор Снейп – самый умный преподаватель в Хогвартсе. Это очевидно для любого, у кого есть мозг, – резко и холодно ответила Фицжеральд. – Было бы гораздо лучше, если бы защиту нам преподавал он, а не придурок Локхарт.
– Ты просто влюблена в него, в этого противного, мерзкого Снейпа.
– Это ты влюблена в Локхарта, – огрызнулась девочка.
– Ну что вы, мисс …э-э-э… Патил, – Снейп вспомнил фамилию поклонницы Локхарта. – Мисс Фицжеральд умна и не станет влюбляться в такого мерзкого и уродливого преподавателя, – Снейп с высоты своего роста насмешливо смотрел в испуганные лица девочек.
– Ой, – Патил (Падма или Парватти? – Снейп никак не мог запомнить, кто из близняшек на каком факультете) в ужасе прижала руку к приоткрытому рту, – профессор…
Фицжеральд задумчиво смотрела на Снейпа огромными голубыми глазами, и тот вдруг почувствовал смущение.
– Вы не мерзкий, и не уродливый, –
Резко отвернувшись и поправив на плече сумку, девочка быстро пошла по коридору вперед.
Северус Снейп от изумления потерял дар речи и растерянно смотрел ей вслед.
– Извините, профессор, – залепетала Патил, – она… у нее с утра голова болела. Она немного того… не в себе…не обращайте внимания.
Яростно сверкнув на нее глазами, Снейп резко развернулся на каблуках и пошел в другую сторону.
Позже, сидя в своем кабинете, Снейп вспоминал, что он знает об этой девочке – получалось, что практически ничего. Из какой она семьи? Фицжеральд – такой династии чистокровных волшебников в Англии не было. Значит она полукровка или грязно…тьфу, черт, маглорожденная. На занятиях по зельеварению она не доставляла проблем, и Снейп никогда не обращал на нее внимания. Всегда спокойная, молчаливая, зелья варит более менее сносно, конечно, не такие безупречные, как у Грейнджер из Гриффиндора, где-то между удовлетворительно и выше ожидаемого. И всегда на уроках смотрит на него огромными синими глазами – он думал, она внимательно слушает его объяснения. Теперь понятно, кто позавчера прислал ему валентинку. За все двенадцать лет преподавания в Хогвартсе ему не приходилось сталкиваться ни с чем подобным, даже на старших курсах. Девицы всегда воротили от него нос, он ведь, честно сказать, далеко не красавчик. И посоветоваться было совершенно не с кем. Не к Дамблодору же ему идти с этой чушью. Из мужчин в преподавательском составе Хогвартса идиот Локхарт, малютка Флитвик, и привидение Бинс, который вряд ли помнит, чем мальчики отличаются от девочек. Самый разумный из них Флитвик, хотя вряд ли он сталкивался с такими проблемами. Скорее всего, он посоветовал бы ему не обращать внимания на случившееся, проигнорировать признание Франчески…. А, вот как ее зовут – Снейп, наконец, вспомнил ее имя – Франческа Фицжеральд.
Даже в глубине души Снейп не хотел признаваться себе, что это детское признание было ему приятно. «Кстати, – сказал внутри мерзкий ехидный голос, – это первое, и, вероятнее всего, последнее признание в любви, которое ты услышишь в своей жизни».
Вернувшись в гостиную Когтеврана, Франческа забилась в кресло и невидящими глазами уставилась на огонь в очаге: она что, правда, сказала это вслух? Она с ума сошла. Как теперь идти на зельеварение?!
До самого конца учебного года профессор Снейп и второкурсница Фицжеральд избегали встречаться взглядами. Если же это случайно происходило, оба поспешно отворачивались. «Она забудет», – утешал себя Снейп, – «это просто детская фантазия».
25.12.1994 Рождественский бал
Минуло почти два года с тех пор, как девочка с Когтеврана неожиданно призналась ему в любви. Снейп иногда вспоминал об этом забавном эпизоде, но больше не беспокоился – Франческа вела себя на уроках тише воды, ниже травы и больше никак не проявляла своих чувств.
Рождественский бал, устроенный в честь Турнира Трех Волшебников, был в разгаре, и профессор начал уставать от мельтешения парадных мантий и танцующих пар. Когда музыкальная группа «Сумасшедшие сестрички» сделали перерыв, на помост взобрался профессор Флитвик.