Чтение онлайн

– Я работала в «Мэйфер». – Кент вопросительно поднял брови. – Это большой универсальный магазин на Маркет-стрит, – объяснила она, – и я его встретила на этой улице в один холодный вечер. Он повез меня обедать… Я имела ужасный вид, потому что у меня не было хорошей одежды…

Ей показалось, что Кент сказал что-то, но когда она остановилась, он жестом попросил ее продолжать.

– Ну вот, и потом несколько недель мы пили вместе чай и катались, и все такое… А потом я лишилась работы… и Билли настаивал, чтобы мы немедленно

обвенчались… и не было причины…

Она остановилась. О, какая веская была причина сказать «нет», но она была глупа и не поняла этого!

– Когда же он обо всем сообщил матери?

– Он написал ей в день венчания.

– Венчания? Так ей не было известно, что он нашел вас, что вы видитесь?

– Нет, я уверена, что нет… Я… я не хотела, чтобы он сказал ей.

– Так. – Он сидел молча, скрестив руки и прищурившись, мрачно смотрел куда-то мимо Жуаниты. – А не знаете ли вы, где сейчас миссис Чэттертон? – спросил он вдруг.

– Не знаю. Она собиралась за границу. Но, может быть, задержалась.

– Она в Сан-Франциско. Так вы не виделись с ней? – Кент казался удивленным.

Жуанита спохватилась: «Не надо забывать, что она должна играть роль счастливой жены, чей супруг случайно и ненадолго отлучился».

– Нет. Последнее время – нет. Виделись… я забыла… А вы когда видели ее в последний раз, Кент?

– В феврале. Но я говорил с ней по телефону в день отъезда на «Мадлен Ганзен», через день после вашего венчания. Я, вы знаете, оставил службу у Чэттертонов. Я искал вас. В Сан-Франциско, в Лос-Анджелесе, по ложному следу…

– Так вы, действительно, непременно хотели разыскать меня! – воскликнула она с дрожью в голосе.

– Действительно, хотел разыскать, – повторил он сардонически. – И я решил, что вас нет в Сан-Франциско. Я и сюда приезжал дважды, но они ничего не знали.

– Но, Кент… – Она раздумывала о чем-то.

– Но почему… – начала она снова.

Он сложил губы, как бы готовясь свистнуть, и не отводил взгляда от качающихся на кухонной двери пучков красного перца.

– Мне надо было кое-что сказать вам, Жуанита, – сказал он сдержанно. – Но теперь я уже этого не могу сказать… А приехал я сегодня вот зачем, – резко переменил он разговор. – Я нашел Сидни Фицрой.

– Билли упоминал как-то, что вы нашли его, – и снова потеряли. Расскажите.

– Да, нашел тотчас после того, как вы убежали. Потом потерял след… И нашел опять в прошлом месяце перед моим отъездом.

– Кент, как вы могли уехать?! Так, значит, «Солнце» может купить этот участок? И… и есть что-нибудь новое для меня?

– Да. Этот участок – ваш. Вы получите шестьдесят семь тысяч пятьсот долларов, за вычетом издержек по вводу во владение и еще кое-каких.

– О, Кент! – у нее перехватило дыхание. – Этого достаточно, чтобы выкупить ранчо?

– Ранчо предназначалось для вас в качестве свадебного подарка. Для того и было

куплено.

Ока молчала, растерянная, мучимая какой-то неотвязной мыслью.

– Сидни Фицрой… – начал Кент, Жуанита встрепенулась.

– Да, да. Расскажите мне о нем. Где вы встретили его? Где он?

– Вы его видели! – Он улыбнулся.

– Видела… я! – Их глаза встретились.

– Я покажу вам его портрет и вы его узнаете.

Кент сунул руку в карман. Она следила за ним, едва дыша.

Но то, что он вложил в ее руку, был не портрет. Она растерянно посмотрела, увидела кусочек своей собственной физиономии, отраженной в круглом карманном зеркальце.

Она перевернула его – ничего, кроме целлулоидной поверхности. Перевернула снова, посмотрела на свое отражение, на Кента, бледная, испуганная.

– Не надо ругаться, дорогая! – сказал Кент нежно. – Да, так оно и есть. Это – вы. Вы и есть Сидни Фицрой!

Жуанита смотрела на него во все глаза, – полуиспуганно, полуусмехаясь, словно услышав невероятную шутку.

– Понимаете? – повторил ободряюще Кент. – Сидни Фицрой – ваше настоящее имя. Понимаете?

– Понимаю ли? – Ни следа понимания не было ни в лице, ни в голосе Жуаниты.

– Ваше имя не Эспиноза, – объяснил ей Кент.

– Не возьму в толк, о чем вы говорите, Кент, – сказала терпеливо Жуанита.

– Я попробую объяснить вам, голубушка. Меня не удивляет ваше непонимание. Все это чертовски запутанно. Много лет назад жила в Сан-Франциско одна женщина – актриса. Вы слушаете?..

– Да, – нетерпеливо кивнула Жуанита, не отрывая от него глаз.

– Ее имя по сцене было «Сидни Фицрой». И вы – ее дочь. Вот. Ясно, не так ли?

– Д-да… Это… это ужасно – не знать своего настоящего имени! – вдруг вскипела Жуанита. И, прикусив губу, опустив глаза, сидела молча в явном раздражении.

– Вы говорите – это ее имя по сцене? – встрепенулась она снова… – Но ведь я должна была носить фамилию отца, – или она не была замужем?

– Погодите, я расскажу, что знаю, – начал Кент с наигранным оживлением. Через пять минут все будет окончено, – сказал он себе.

– Эта актриса, из небольших, сошлась с богатым пожилым субъектом, Чоэтом, у которого была больная жена и две дочери в Оклэнде. Но она-то этого не знала…

– По-видимому, – продолжал Кент, – Чоэт спокойно и систематически обманывал ее. Она называла себя «миссис Чоэт» и они жили вместе на Буш-стрит. Она считала себя его женой. Не знаю, быть может, они зарегистрировали брак у судьи… Он был в отъезде, когда родился его ребенок. Должно быть, к этому времени она уже знала правду. Она написала ему полное ярости письмо, где сообщала, между прочим, что маленькая Сидни Фицрой окрещена в старой миссионерской церкви. И потом – она исчезла, как в воду канула!