Часы
Шрифт:
– До встречи, маленькое чудо…
Джейк непонимающе посмотрел на меня, когда я развернулась и, ничего не сказав, пошел попрощаться с Мэри, молча ждавшей все это время на водительском сиденье. Потом он нехотя махнул Скотту и вернулся ко мне. Мы подождали, пока машина не отъедет.
– Я смотрю, ты рада? – он озабоченно уставился на меня.
– А ты что, нет? Он наконец-то объявился.
– С чего это должно радовать меня? – Джейк выглядел обиженным.
Он поспешно снял пиджак и надел мне на плечи.
– Давай поедем на твоей? Я свою завтра заберу! – предложила я, и мы устроились на кожаных сиденьях темно-синего Лексуса.
Мы мчались по свободной дороге, оставляя позади
Знакомая картина снова стала вырисовываться перед глазами – знакомая до жути, но с новой палитрой оттенков. Художник вновь небрежно бросал на холст густые мазки. Поверх старых. Сможет ли он в этот раз наконец-то ее закончить? Я сомневалась в этом. Сомневалась в себе. В … нас. И все же каждый раз Джейк каким-то образом разубеждал меня, расставляя все по местам.
Я бы хотела так же расставить все по местам для Сьюзан – мне казалось, ей самой этого хотелось. Неловко получилось там, на кухне… Я должна была поговорить с ней с глазу на глаз.
Я потянулась к руке Джейка. Мне не хотелось делать вечер еще хуже – он и так был непростым. Я поступила неправильно по отношению к нему, там, со Скоттом… Он был в прошлом, о котором было больно вспоминать и, следовательно, незачем.
Джейк крепко переплел свои пальцы с моими, и я расслабленно откинулась на спинку сиденья. Оттаял…
Когда мы пришли домой, я без сил рухнула на кровать.
– Чувствую себя выжатым лимоном! – простонала я и вскоре почувствовала, как Джейк стягивает с меня брюки. – Да я сама могу!
– Я вижу, – усмехнулся тот и, не ожидая ответа, помог мне раздеться. Я уже дремала, и он бережно перекатил меня под легкое пушистое одеяло. Свежий запах ткани был очень приятным, и мои мысли постепенно унеслись от всего произошедшего за сегодня. Мне виделись горные луга с сочной зеленой травой и пронзительно голубое небо, в цвет которого окрасились разбросанные повсюду цветки незабудки. Я вдыхала свободу – легкий ветер, развевающий волосы, впитывала необычайное тепло…
Сквозь полусон я поняла, что это Джейк, тихонько раздевшись, заполз под одеяло.
– Как ты? – спросила я, почти не раскрывая рта.
– Да тоже устал… – сонно пробурчал он и погладил меня по волосам. – Спокойной ночи, Лу.
– Джейк… Прости…
– За что, глупенькая? Спи…
– Я… люблю тебя…
– Спокойной ночи.
ГЛАВА 3
Хотя бутылка вина осталась нетронутой, моя голова раскалывалась от боли. Спала я беспокойно: за ночь мой впечатлительный мозг несколько раз погружал меня в короткие, но до ужаса реалистичные сцены с участием загадочного Марвина Шерфилда. В очередной раз, когда он гнался за мной по темному подземному лабиринту, ласково выкрикивая мое имя и при этом сжимая огромный тесак для мяса, я не выдержала и встала с кровати. Пяти минут на ногах после стакана ледяного сока – Джейк опять забыл закрыть форточку на кухне, и содержимое стоявшего на подоконнике графина быстро потеряло несколько градусов от комнатной температуры – было достаточно, чтобы отмахнуть от себя жуткие мысли.
Раньше, проснувшись от кошмара, я бы сразу прижалась к Джейку, зная, что тот сладко улыбнется, и, пошарив по кровати рукой, сгребет меня в охапку, закинет на меня ногу, и мы продолжим мирно спать… Он улыбался во сне, и я была готова часами смотреть на эту улыбку. Мне всегда нравились ямочки на его щеках, они так ему шли!
За столько лет я знала его, как никого другого, однако в то же время он продолжал меня удивлять. К сожалению, не всегда приятно,
С ним было комфортно, весело, интересно, но… Я не чувствовала, что он сильнее меня. И чем больше он закрывался – время от времени мы преодолевали и этот привычный контрольный пункт – тем меньше я хотела, чтобы он возвращался. Увы, я не разучилась судить людей по себе, и то, что я никогда бы себе не позволила, в других людях вызывало у меня недоумение и отторжение.
Забавно, как все обернулось. Мы начинали со ссор, и они стали неотъемлемой частью нашей совместной жизни. Сейчас был именно такой период – сложный по многим причинам. Перепутье, на котором было страшно сделать еще один шаг и выбрать сторону. Раньше все было немного проще.
Когда я думаю о том, что родители оставили меня, я вспоминаю о том, что судьба преподнесла мне огромный подарок взамен. Маккарти дали мне лучшее детство, а Джейк сделал праздником каждый день. Ведь мы были так похожи – может, поэтому проводили больше времени наедине друг с другом, нежели с ребятами: вместе гуляли после школы, помогали друг другу с уроками… Он не умел рисовать, и я делала за него домашнюю работу. Мне было приятно. Он, кстати, и петь не умел, но ничуть этого не стеснялся.
«Главное – чувствовать себя уверенно», – говорил он, невпопад выкрикивая слова очередной песни, звучавшей из приемника, – и петь громко, чтобы было видно, как ты стараешься!
Пожалуй, такой подход к вещам сохранился у него до сих пор.
В такие моменты я набирала в легкие побольше воздуха и задерживала дыхание, чтобы ни в коем случае не прервать его. На моем лице расплывалась неконтролируемая счастливая улыбка. Мне достаточно было видеть, что он искренне и неподдельно делится со мной, ни капли не стесняясь.
Когда у меня началась алгебра, прирожденный математик Джейк с огнем в глазах объяснял мне основы этого далеко не легкого предмета. А мне хотелось вникать, понимать, потому что он бы этому сильно обрадовался. Постепенно желание радовать его стало само собой разумеющейся частью моей жизни. Наверное, именно тогда я поняла, что моя симпатия к нему перерастает в нечто большее.
Было много хорошего. Было…
Мы росли, и с каждым днем Джейк менялся все сильнее: черты лица становились грубее, мужественнее, и к шестнадцати годам он был высоким широкоплечим юношей с обворожительной улыбкой и самыми задорными на свете глазами. Я была далеко не единственной, кто так считал, и порой мне становилось невыносимо: я никак не могла привыкнуть к вниманию, которое ему уделяли ровесницы. Я ужасно ревновала, порой даже плакала, ведь мне казалось, что я стала ненужной, забытой. А Джейк даже не подозревал об этом: я научилась скрывать свои чувства.