Чтение онлайн

А потом, вернувшись в меню поиска знаний, не стала выбирать ни одной из ячеек, а ткнула в окошко поиска по ключевым словам (оно сразу изменило цвет, замигало) и произнесла: «Занэнасотоне». В окошке проявилась надпись «заненасотоне». Виктору еще предстояло привыкнуть, что в смолячанском «е» читается как «э».

А что может означать сказанное Инной слово? «Ненасотоне» – «ненастоящее», но с приставкой «за» смысл может меняться и на противоположный, и на более глубокий, и вообще, значения слов с «за» и без «за» могут отличаться как кислое от длинного.

Все ячейки

поиска знаний свернулись, устроились в виде маленькой картинки рядом со свернутым в нечто подобное «главным меню». Или правильнее будет называть не «главное меню», а «рабочий стол»? Появился список знаний по поводу «заненасотоне», теперь – столбик длинных овалов, один под другим. И спираль внизу есть, длинная, много у них тут информации про это самое «заненасотоне», значит – больной вопрос.

Правда, в некоторых ссылках выделено не «заненасотоне», а другое слово «завосе». «Восе» по-смолячански означает «все», а если оно стоит одиноко и не к чему не относится то «все на свете». Что тогда означает «завосе»? Вне всего на свете, более, чем все на свете? Вроде по контексту подходит «вместо всего на свете». Уж не о наркотиках ли идет речь?

Инна выбрала пункт, исторический, стали читать. Начиналась статья очень интересно, словами: «Каждый может не умирать окончательно, если не имеет желания». От такого начала Виктор слегка обалдел, Инна – нет, пришлось Виктору фильм назад откручивать, пропустил кое-что от обалдения. Вчитываясь, понимая через три слова, он постепенно разобрался, о чем идет речь – о виртуальной реальности. Ну да, Инна же рассказывала, что каменнодеревцы туда переселяются, чтобы не умирать. Но, оказывается, переселяться в ВР насовсем, навсегда – не обязательно, можно просто сходить, посмотреть, а потом в реальный мир вернуться.

А проблема у каменнодеревцев такая: кто разок виртуальный мир увидит, тому хочется туда снова. Тут играет роль страх случайно погибнуть и не успеть переселиться в ВР, но не только. Дело еще в том, что в виртуальной реальности перед человеком открывается гораздо больше возможностей, тянет туда. И уходят люди в виртуальность молодыми, когда еще могли бы жить, радоваться, детей рожать и пользу приносить. Просто вдруг решают там остаться, и реальное человеческое тело перестает функционировать, остается лишь сознание, и то – в ВР. И не запретишь, общество свободное.

Таких ушедших называют «заметени», «сбежавшие». Они способны общаться с внешним миром через датчики, есть даже специальные роботы, которыми может управлять сознание сбежавшего, но большинству из них реал больше неинтересен.

К тому же некоторые, заигравшись в виртуальности, опаздывают к началу спячки. Но эта проблема более-менее решается, есть специальная служба, которая этих раззяв вовремя в реал вытаскивает.

Кое-какие ограничения есть, к примеру, детям до двенадцати можно выходить в виртуальность только в исключительных случаях. Еще, чем большего статуса человек добился в реале, тем больше для него открывается возможностей в виртуальности, это стимулирует граждан, чтобы оставались в реале подольше, статус себе зарабатывали. Но помогает мало, слишком многие уходят

сразу по достижении двенадцатилетнего возраста. И даже при нулевом статусе виртуальность открывает гораздо больше возможностей получать удовольствие, чем сотый статус в реале.

Надо сказать, что многих каменнодеревцев подобная перспектива пугает, они отказываются выходить в виртуальность, пока не постареют, когда уже можно и сбежать, чтобы не помереть реальной смертью. Есть специальные тесты, которые позволяют определить, насколько велика опасность для человека стать ушедшим раньше времени, и те, для кого эта опасность серьезна, воздерживаются от выхода в виртуальность, чтобы не потянуло туда.

А между прочим, наличие виртуальности объясняет, почему не встречалось в том мире дряхлых стариков или инвалидов, все уже сбежали.

И еще, получил объяснение интерес смолячан к велосипедам: обучение вождению паровозиком происходит в виртуальности, потому что очень сложное это дело и длительное. Но те, для кого вероятность стать раньше времени сбежавшим велика, опасаются уходить из реала даже чтобы права получить, так и ходят без прав, вынуждены пользоваться общественным транспортом. Еще можно приобрести паровозик, который ездит сам, управления не требует, но на это не всем хватает статуса, потому велосипеды и веломобили стали очень популярны.

А почему это самоуправляемые паровозики такие дорогие? Инне этот вопрос тоже показался интересным, она вызвала из контекста статейку. Ага, вот в чем дело, автоматическими паровозиками управляет не программа, программы оказались недостаточно надежными, а обитатели виртуальности, те, кто потерял реальное тело, сбежавшие. Прямо из своей виртуальной реальности пузырями-самоходами рулят. Подбирают на роль «шоферов» тех сбежавших, кто лучше всех водил паровозик при жизни. Соответственно, подобные услуги стоят не дешево, не каждому хватит статуса, чтобы реального, условно-живого шофера нанять.

Заодно Инна почитала кое-что о системе статусов, «ранигов». Так, у них там не совсем коммунизм, то, что положено по статусу предоставляется бесплатно, однако можно приобрести и кое-что из того, что по статусу не положено, тогда твой статус уменьшится. Аюры накопительством статуса не занимаются, им достаточно дослужиться до двадцатого ранига, чтобы жить припеваючи, если статус повышается, его немедленно тратят на всякие предметы роскоши. А вот жители другой страны мира Каменное Дерево, заланийцы, считают, что человек должен жить в соответствии со своим статусом, зря понижать статус ради мелких удобств у них не принято. У разных народов – разные обычаи.

А что касается ихнего «завосе», виртуальности, то возникло даже общество отказа от достижений цивилизации. Мол, вон, до чего цивилизация довела, скоро все каменнодеревцы реальный мир покинут, и что же это такое будет? Члены общества отказываются пользоваться холпами, не ездят на паровозиках, женщины не применяют к себе достижения косметологии, так и ходят непохожими на богинь. Некоторые даже согласны умереть реальной смертью, чтобы в виртуальность не переселяться, но их считают фанатиками.